Возле нашего дома была стройка, на которой любили играть все окрестные мальчишки. Строительство велось на большой территории, так что всегда можно было найти места, где строителей не было. Летом, пока оставалось время до летнего лагеря, делать было нечего, и я с моим другом Виталиком, проводили время в бетонных остовах нового дома. Здесь было очень уютно – нам никто не мешал, и хотя рядом была улица, никто не мог видеть, чем мы занимаемся. Это очень возбуждало, поэтому, не помню уде кто предложил, но мы придумали игру: забравшись на какой-нибудь этаж, мы раздевались до гола, оставляли одежду и голяком, бегали по недостроенному дому. Мы забегали в квартиры, подходили к окнам, выходили на недостроенные балконы, так что бы никто, конечно не видел нас. Развлекались мы тем, что дрочили друг другу, дрочили сами себе. Соревновались у кого дальше брызнет. Словом, «невинные детские игры».
Но как-то раз мы, оставив свои вещи, и спустившись на пару этажей ниже, зашли в одну из квартир, и увлёкшись игрой не услышали, как по лестнице поднимались рабочие. Когда мы услышали их шаги – было уже поздно: путь к лестнице был отрезан. Они вошли на этаж, прошли в соседнюю квартиру, а мы затаились. Один из рабочих что-то объяснял остальным, а мы стояли с нашими вставшими членами стенки, боясь пошевелиться. Наконец, главный рабочий ушёл, оставив двух других. Мы, решив, что это шанс убежать, осторожно вышли в коридор, но тут один из оставшихся вышел на площадку и увидел вас. Он сразу понял, в чём дело, и грозно крикнул: - Вы что здесь делаете? Я вас сейчас в милицию сдам. Он позвал второго. - Пошли, сдадим их в милицию. Они взяли нас за руки, и потащили к лестнице. - Не надо, - стали просить мы, но те стащили нас на этаж вниз, и как будто сжалившись, спросили: - Вы знаете, что нас в тюрьму посадят, за то, что вы здесь ходите! Мы стали просить не уводить нас. - Ну ладно, где ваша одежда? - Наверху. - Вот что, - подумав сказал стройбатовец, - мы можем вас отпустить, но при одном условии. Вы обещаете нам никогда не играть на стройке, тем более в ваши извращённые игры. - Обещаем, - в один голос сказали мы. - Но для закрепления, что бы вы поняли, как это противно, мы проведём закрепление. Вы покажете нам свои игры, а мы скажем вам. Почему так делать нельзя. - Как показать? - Вы дрочили, вот и дрочите при нас. - Мы не дрочили. - Тогда почему у вас стояли? - Просто так. - А, возбуждаетесь друг на друга? Тогда что бы вы не стали извращенцами, мы покажем, как это противно. Соси у него… - Что делать? - Соси его член, - сказал солдат показав на Виталика. - Я не умею. - Возьми в рот, обхвати губами, и дрочи ртом. Я подчинился. Я взял висячую писю Виталика, обхватил её губами, и сделал движение, как будто дою его. - Смелее, - подбодрил солдат. Я стал водить дальше, я выпускал её изо рта, потом брал у основания, и снова оттягивал. Вдруг я заметил, что его член увеличивается. - Как ты делаешь! Ты его не выпускай, а обхвати ртом и дрочи, а ты, - обратился он к Виталику, - води его головой, как тебе будет приятно. Я подчинился, обхватил член Виталика ртом, а он стал водить моей головой. Он прижимал меня слишком близко, член попал мне в глотку, я закашлялся и выпустил его. - Не в глотку, - со знанием дела сказал солдат, - держи его на конце. Тем временем член Виталика стал уже твёрдым, и он продолжал водить моей головой как игрушкой. Я чувствовал только запах его тела, не слишком приятный в том месте, возле которого находился мой нос. - Ну что, приятно, - обратился солдат к Виталику. - Приятно, - отозвался тот. - А тебе внизу, - это уже относилось ко мне. - Угу, - промычал я. - Ты смотри, мы решили их наказать, а они тут удовольствие получают! – рассердился он. – А ну вставай! Я встал. - Становись к козлам, а ты вставай сзади и выдери своего дружка. С этим словами он сам нагнул меня, положив лицом на стоящие в комнате козлы, и чуть ли не силой вставил в меня член Виталика, и приказал продолжать. Я ощутил, что Виталик тыкается в мою попу. Приятного в это мне было ничего. - Ты снизу давай, - подбодри солдат. Виталик встал чуть ниже, и я почувствовал, что он упирается мне куда-то внутрь. - А ты не сопротивляйся, а то больнее будет. Мне оставалось только подчиниться. Через некоторое время я почувствовал, что он прошёл в меня глубже… Его движения стали резче, а потом он стих, и медленно вытащил член из меня. Я ощутил, что из меня вытекает жидкость. - Ну что, извращенец, понял, как наказывают? - Понял, отозвался я. - А теперь ты его накажи. Теперь я пристроился к Виталику сзади, и стал тыкаться в него. Мой стоящиё кверху член сам нашёл путь. Я почувствовал огромную приятность и с удовольствием стал продолжать свои движения. Я спустил очень быстро. После этого мы стояли с мокрыми членами и вытекающей из задницы жидкостью. - А теперь мы закрепим ваши знания, что бы вы никогда не извращались на стройке. И солдаты расстегнули свои ремни, ширинки, и приспустив брюки поставили нас обоих к козлам сами вставили в нас свои члены. У моего солдата он был гораздо толще Виталькиного, и с трудом входил внутрь. - Расслабься, а то я порву тебе всё, что можно, - скомандовал мой. Я подчинился, он кое-как вошёл глубже, и продолжил свои действия. Мне было больно, но я терпел. Вскоре он спустил, и отпустил меня. - Ну что, поняли, как бегать по стройке? - Поняли. - Ни хрена вы не поняли. Ладно, отпускаем вас, но увижу ещё раз – пеняйте на себя. Мы быстро поднялись на этаж, где оставили одежду, кое-как вытерли сперму, и одевшись спустились по лестнице. Солдаты отымевшие нас, даже не вышли к нам.
С трудом добравшись ко мне домой – я жил недалеко от стройки - боясь, что вытекающая жидкость вида всем вокруг, мы пришли ко мне в квартиру, и сразу пошли в ванную. Там мы тщательно вымылись, согрелись, и только после долгого горячего душа пришли в себя.
На другой день мы встретились у меня дома, и решили поделиться своими впечатлениями. Виталик попросил посмотреть, всё ли у него в порядке, но я кроме дырочки ничего не видел. И попка ещё побаливала. Зато на другой день мы встретились у него дома, и теперь стали играть уже, в тех самых солдат. Теперь-то мы знали, как получать дополнительное наслаждение. Мы полностью отказались от дрочки, и поднимали друг другу всё только ртом. А заканчивали наши игры спусканием в попку. Daniel
Начну рассказ с того,что расскажу о себе...меня зовут катя. Мне 14 лет. Не смотря на свой возвраст я уже многое умею в постели. Я встречаюсь с парнем(его зовут рома ему 17 лет)уже больше года и все мои половые конаткты были…
Однажды я пришел на день рождения друга со своей девушкой. Все веселились и отрывались, а когда в бой пошло спиртное, вообще всем стало жутко хорошо. Как ни странно, но кроме меня и моей девушки, парочек больше не было, но…
История времен Среднего Царства Тутмос - это красивый четырнадцатилетний мальчик. Он был самый настоящий египтянин - худой, среднего роста, с большими узкими глазами и жгуче-черными волосами. Его красивая…
Это произошло когда мне было 16 лет. Мы жили за городом. У меня был хороший друг. Антоша. Все время мы были в месте. Он младше меня на год. Красивый стройный мальчик. Крепкая попка, хороших размеров член. Он меня…
Как всегда бывало, макс позвонил мне поздно вечером и сказал: -Детка, есть оригинальное дельце! Когда сможешь приехать? Макс никогда не подводил меня, все его "дельца" были действительно стоящими и приносили…
Было все это в те времена, когда «у нас в стране секса не было», хотя дети как-то рождались. Однако, должен заметить, что это, не самая сексуальная история моего детства. И случилась она со мной в тринадцатилетнем…
Oбучающий детский сериал. В английском варианте — «Dora the Explorer».Также имеются компьютерные игры «Дора в сказочной стране», «Приключение Рюкзачка», «Даша в потерянном городе», различные пазлы,…
Когда я учился в колледже, я должен был провести часть лета в квартире моей бабушки, потому что она должна была лечь в больницу на несколько недель. Часть времени я проводил в больнице, навещая ее, остальную часть…
Рос я абсолютно нормальным ребенком без каких либо физических или психологических отклонений. Жил я со страшим братом. Я провел большую част своего детства играю на улице с ребятами и никогда не задумывался ни о чем…
Нормальный рассказ.