Эта история произошла 25 лет назад, в 1998 году. Я служил в армии, в ракетных войсках. Наша часть дислоцировалась посреди непроходимых лесов. Чего нас туда загнали - непонятно. И ракет-то мы в глаза не видели. Хотя было рядом несколько шахт, но нас к ним на пушечный выстрел не подпускали.
Мучили постоянными пробежками по лесу при полной выкладке. Выли мы от скуки, дисциплины и беготни по лесам. Больше всех ныл Валерка, с которым мы были приятелями. Мажор, красавец, гулёна - армия ему матерью не стала. Он несколько раз говорил: «Сбежать, что ли, на фиг? Сил уже нет терпеть!» - «Да куда ты сбежишь? - убеждал я его. - Тайга кругом! А потом, если медведи не слопают, отловят тебя, и под трибунал пойдёшь. Тебе это надо?» Валерка соглашался, что такая перспектива ему не очень нравится…
Но однажды с очередной пробежки он не вернулся. Все-таки дал дёру, дурак. Всю часть бросили на поиски беглеца. Шуму поднялось, мама не горюй! Часть-то полу-секретной считалась. Его фотографию закинули во всероссийский розыск. Две недели, три - никаких результатов. Потом нашли в лесу сапог Валеркин. И больше ничего.
Если его порвали звери, то где остатки одежды, хотя бы пряжка от ремня? Неужели медведи с голодухи уже пряжки жрут? В общем, поиски прекратили, хотя в версию о гибели Валерия от зубов и когтей диких животных мало кто верил. Жалко мне было этого чудилу. Рискнуть жизнью, будущим - и ради чего? Ну, потерпел бы еще годик…
Через 3 месяца к воротам части приковылял какой-то старик. Я как раз нёс там вахту с двумя другими солдатами. Мы увидели это чудо дивное: в какой-то звериной шкуре внакидку, со спутанными седыми волосами и клочковатой седой бородой. «Стой! Ты кто?» - закричал я. А старик заплакал. И стал бормотать, что он здесь служил: «Ребята, я ваш, ваш, пустите…» Меня как по башке шарахнуло — неужели Валерка?
Это действительно оказался он. При нём был не известно как сохранившийся военный билет. И ещё я узнал его по татуировке на левой кисти. Мы отвели его к командиру части. Валерка трясся, бубнил что-то про город уродов, выглядел совершенно безумным. Начальство велело его отмыть, побрить, накормить и посадить на гауптвахту до приезда офицеров из области.
Сначала Валерка попросил есть - и набросился на еду, как будто год крошки во рту не держал. И всё твердил про город уродов. Мы просили его рассказать подробнее, где он был и что с ним приключилось, но он нёс полную ахинею. Якобы он заснул в лесу, а проснулся в непонятном месте в окружении жутких существ.
Они были похожи на людей, но кто-то - карликового роста с огромным горбом, кто-то - с двумя носами, у других не было рук, а кисти росли прямо из плеч. У кого-то на лысом черепе уши росли на макушке, у кого-то глаз съехал на щеку… Когда Валерка мылся, мы обнаружили, что у него нет половины уха. «Так то крысы отъели, - объяснил он , дико хихикая. - У них там крысы размером с кошку. Подкрались ночью и отгрызли». И опять заплакал.
Командир части потребовал Валерия к себе на разговор. После этой беседы он вызвал из областного центра психиатров, а сам курил часа два во дворе. Пока ждали начальство и психиатров, Валерка сидел на «губе». Мы посменно охраняли его. Несколько часов выпало и мне. И за это время я наслушался такого, что эти рассказы на всю жизнь отбили во мне желание смотреть ужастики.
В городе, в который попал мой приятель (точнее, это даже не город, а посёлок), люди-уроды жили в полуразвалившихся бараках. Некоторые поселились в вырытых землянках. Огня у них не было. Жители питались сырыми кореньями, грибами и ягодами. И животными, на которых ходили с рогатинами. Мясо ели сырым.
«Я им зажигалку показал, так меня дьяволом сочли. Или богом, не знаю , - говорил Валерка. - Сначала в ножки падали, потом решили зарезать и съесть. Так я подпалил какую-то кору - у них там полно всяких мерзких ошмётков - и этим факелом от них отмахивался. Они разбежались - кто убежал, кто упрыгал, кто отполз…» И слёзы опять потекли по его изможденному лицу.
«После этого я не спал - боялся, - продолжал беглец. - Ну, почувствовал, что с ума схожу. Такое вокруг видеть. Ой, Петь, страшно, как же страшно…» Он вспомнил ещё, как одна из женщин рожала, лёжа прямо на земле. Она кричала, не могла разродиться, так одна карлица вспрыгнула на её живот и начала скакать на нём. И из роженицы выполз какой-то червяк с двумя ногами, … но без рук …
Чтобы увести Валерку от таких ужасов, я спросил его про сапог, который мы в лесу нашли. Оказалось, Валерку обнаружил мальчишка, у которого срослись обе ноги. И он прыгал, опираясь на самодельный костыль. «Он, наверное, с меня оба сапога снял, — вспоминал Валерка. — Второй потом выкинул. Я это понял, когда очнулся. Увидел этого урода - у него обе ноги, сросшиеся, в мой сапог засунуты были».
Наш дезертир поведал, как он несколько раз пытался сбежать из этого города, но ходил кругами и возвращался. Странно только, что мы, прочёсывая лес, не обнаружили ничего похожего на такое поселение. Я был уверен, что приятель умом тронулся от трёхмесячных блужданий по лесу. Психиатры подтвердили, что у Валерки с головой плохо. И вместо трибунала его увезли в психушку.
Хоть мы и не поверили в Валеркины бредни, но с тех пор пробежки по лесу вызывали у нас страх. И не зря, как оказалось. Однажды мы одолели дистанцию, нам объявили привал. И тут я увидел, как за кустами кто-то мелькнул. Я встал и пошёл туда. На меня смотрело странное существо с одним глазом посреди высокого лба и с коротенькими ручками без пальцев. Потом оно скрылось, выронив что-то из-под мышки.
Я подошёл - зажигалка! Не работающая уже, но точно Валеркина - он на ней свои инициалы нацарапал. Я положил её на землю - может, уродец за ней вернётся? Может, это его любимая игрушка? Но вставило меня конкретно. Значит, Валерка не бредил? И уроды действительно живут в этих местах? Рассказал командиру части, он выслушал и сказал: «Забудь! Или за своим приятелем в психушку захотел?»
Когда я демобилизовался, позвонил Валеркиной матери. Она сказала, что он в больнице, к нему никого не пускают. И он стал совсем сумасшедшим. Недавно в Интернете я набрëл на статью о городе, в котором с 60-х годов прошлого века проводились генетические эксперименты над людьми. Это были сироты, заключенные, алкоголики - те, кто никому не нужен.
Потом о городе забыли, так как все опыты ни к чему хорошему не привели. А уж во время последующего развала Союза вообще было не до каких-то там уродов. И только в двухтысячных город был обнаружен и уничтожен. Не знаю, верить ли статьям в Сети. Но если бы я не видел своими глазами жертву таких экспериментов…
А Валерка, получается, ни за что мучается! Когда я позвонил его матери (хотел рассказать о статье), она сообщила мне, что Валера недавно умер в психушке. И я не стал ничего рассказывать бедной женщине. Ей ещё тяжелее будет.
