В прошлом году поехал я со своим семейством к деду в деревню. Он совсем старый у меня, живёт один с тех пор, как бабушка умерла. Сколько раз я предлагал деду переехать в город - ни в какую! И вот крыша у его дома совсем прохудилась, надо было срочно её починить. Я позвонил брату, он взял свою жену, я - свою, и мы все вместе отправились в деревню. Места там шикарные. Сразу вспомнились счастливые беззаботные школьные каникулы, когда мы приезжали к деду с бабушкой. Как мы бегали в лес, как пропадали на речке целыми днями…

По соседству с дедом жила старуха Аграфена. Мы все её бабкой Агашей звали. А местные её называли ведьмой. Женщины Агашу почему-то очень не любили, и бабка моя не была исключением. Не знаю, чем уж там так всех прогневала старуха, лично я от неё никакого зла никогда не видел.

На следующий день после приезда работали мы с братом на крыше и вдруг увидели девушку. Она стояла во дворе Аграфены в купальнике и загорала. Без преувеличения могу сказать, фигура у неё была потрясающая! Я, как увидел, чуть с той крыши не упал. Брата тоже, видно, это зрелище проняло.

- Это ещё кто такая? Бабки Агаши родственница, что ли? - спросил он. Девушка заметила нас и поманила рукой.

- Надо бы сходить. А то невежливо как-то, не по-соседски, - сказал я брату, и мы поспешили слезть с крыши.

Человек я женатый, двоих детей имею. Развлечений на стороне никогда не искал и вообще всегда был примерным семьянином. Однако к этой незнакомке тянуло меня как магнитом. Зашли мы с братом в дом к бабке Агаше, а там девушка нас ждёт, правда, уже надела халатик. Улыбается и глазами так искрит, будто насквозь всего тебя прожигает.

- Меня Дарьей зовут. Я к бабушке приехала. Она у меня старенькая совсем стала, трудно ей одной. Без мужских рук нелегко, столько всего починить надо, - пожаловалась наша новая знакомая и стала разливать по чашкам чай. Ничего вкуснее в своей жизни я не пил!

- Вот баба Агаша даёт! Такую родственницу скрывала от всех, - посетовал брат. - Надо бы помочь одиноким женщинам, а? Что скажешь?

Я согласился, и мы каждый день теперь пропадали на соседском участке. И забор починили, и дом покрасили, и дров на зиму накололи. Вся работа эта нам только в радость была. Уж на что мой брат лентяй, а вижу, что он утра дождаться не может. Да что говорить, меня и самого во двор к бабке Агаше ноги будто сами несли. Словно околдовала нас соседка. Я готов был вкалывать с утра до ночи, лишь бы её глаза зелёные видеть.

Жены наши какое-то время молчали. Но когда мы с братом сказали, что собираемся проводку заменить у бабки Агаши, они не выдержали и устроили нам скандал. Да какой! Так нас с братом закошмарили, что мы предпочли не лезть на рожон и просидели день под домашним арестом. А утром полезли уже на свою крышу. Сидим, работаем, а сами всё на соседский участок косимся, не выйдет ли Дарья. Весь день, как проклятые, на этой крыше просидели. Отпуск-то к концу подходил, а работы - непочатый край.

В общем, два дня мы с рассвета и до самых сумерек вкалывали, пока не залатали крышу. Настроение у меня было препаршивое, да и брат ходил как в воду опущенный. А перед отъездом показалось мне, будто Дарья мелькнула за забором. Улучил я свободную минутку, улизнул незаметно и заглянул в соседскую избу. А там бабка Агаша стоит у окна и глазами меня насквозь прожигает. «Вот же ведьма!» - подумал я и кинулся прочь. А всё потому, что узнал взгляд и глаза зелёные узнал! Тут-то и вспомнилось мне, что никогда мы не видели бабушку с внучкой одновременно. Неужели и вправду колдунья она? Обратилась старая ведьма в молодуху и облапошила нас, дураков. Весь отпуск мы только на неё и пахали как проклятые. Видать, за то и не любили бабы Аграфену, что мужики ради неё на всё готовы были.

Как-то в начале зимы я возвращалась с дачи. До отхода автобуса оставалось около часа, а дойти до остановки можно всего за 15-20 минут. Погода стояла чудесная: мороз, градусов десять, смягчался ярким солнцем. Шла я очень медленно, стараясь продлить блаженство. В городе от выделений сажевого завода снег становится черным, а здесь сущая благодать: чистейший снег блестит так, что глазам больно. Кругом первозданная тишина, и воробышки от радости щебечут.

Вдруг на мою сумку села какая-то птичка. От неожиданности я даже замерла. Птичка попрыгала по сумке и улетела, а я, завороженная этой неожиданностью, пошла дальше. Прошла шагов 15-20 и снова остановилась: на меня сели две бесстрашные птички, я снова замерла, чтобы их не потревожить. А они так резво запрыгали по сумке, по рукаву пальто, даже на плечо сели. Я готова была не дышать, только бы их не спугнуть. Пошла дальше, и тут же меня облюбовали еще три птички. Отлетят на пару метров - и снова ко мне. Я уже счет времени потеряла: как бы не опоздать на автобус, думаю.

Едва перешла дорогу, вижу - в нужном мне направлении едет грузовик. Шофёр предложил подвезти до остановки. Сажусь в кабину. Едем. Проехали километра три и, потрясённые, увидели, что произошла авария и есть жертвы. Столкнулись грузовая и легковая машины. Грузовая валяется в кювете, у легковой разбита вся передняя часть. Приди я чуть пораньше, могла бы оказаться в этой самой легковой. Поняла я весь ужас возможного развития событий только дома. Спасли меня те самые птички, на которых я смотрела как завороженная. Не ангелами ли хранителями моими они были? Лично я в этом не сомневаюсь.

Много лет назад в нашем посёлке жила старушка баба Шура, ей было около 90 лет. Про неё говорили, что когда-то, в молодые годы, она работала водителем грузовика «студебекер».

Баба Шура была похожа на Бабу-ягу из сказки. Соседи её побаивались. Как ветеран войны она получила благоустроенную квартиру. Вместе с ней жила её дочь, которая сильно выпивала и ругалась с матерью. Другая дочь, тоже пьющая, жила в соседней деревне.

Кроме квартиры, у бабы Шуры был старенький домик с постройками и большим участком земли. Но баба Шура говорила, что этот дом после своей смерти дочерям не оставит, те всё равно его продадут и пропьют - пусть лучше никому не достанется. Перед смертью баба Шура просила, чтобы на кладбище её увезли именно из этого родного дома.

Когда баба Шура скончалась, гроб с телом перевезли в её родной дом. Дочери перед похоронами остались ночевать с покойницей-матерью. А ночью вспыхнул пожар. Соседи вызвали пожарных. Те приехали, начали тушить дом, а соседи говорят:
- Там покойница в гробу.
Но покойниц было уже три. От электроэнергии дом был отключён, пожар произошёл от возгорания ритуальной свечи. Сёстры задохнулись в дыму и сгорели. А баба Шура лежала в гробу с улыбкой на лице, не тронутая огнём. Всё вокруг выгорело, а место, где стоял гроб и венки вокруг него, огонь обошёл.

Старушку похоронили, а дочерей увезли в морг. Домик действительно никому и не достался.

Эту мистическую историю мне в поезде рассказала попутчица Ольга Петровна. Случай произошёл примерно 20 лет назад.

Ольга Петровна родилась и выросла в городе Заринске Алтайского края. Её родители были геологами, они подолгу отсутствовали дома. Девочку воспитывали бабушка и дедушка, родители мамы. Другие бабушка и дедушка, родители отца, жили в городе Козельске Калужской области.

Когда случилась эта история, Ольге было 17 лет. Они с подругой приехали на кладбище навестить могилы родственников. Погода стояла замечательная, и девушки, после того как навели порядок на родных могилках, решили погулять по кладбищу, посмотреть фотографии людей, похороненных здесь. Гуляя, они обсуждали и критиковали чуть ли не каждую фотографию. Посмеивались над изображёнными на них людьми: у кого-то забавная фамилия, у кого-то физиономия глупая или вообще неприятная, большие уши или нос и так далее.

Потом девушки наткнулись на могилу молодого парня. На фотографии он был очень красив. Его звали Денис Семёнов, он ушёл из жизни 30 лет назад, ему было всего 19. Ольга сказала, что если бы Денис сейчас был жив, то она непременно вышла бы за него замуж. Подруга посмеялась над ней:

- Он, наверное, не дождался тебя и умер от тоски.

Ольга сняла с руки недорогое колечко, которое ей подарили родители, и положила на могилу.

- Зачем? - удивилась подруга.

- А я хочу, чтобы у меня был такой же красивый жених. Вот и оставлю колечко ему на память.

Подруги еще немного погуляли и отправились по домам.

Ночью Ольга услышала, что кто-то стучит к ней в окно. Она выглянула и увидела того самого Дениса с могильной фотографии. Она похолодела от страха. А парень ей говорит:

- Впусти меня. Я свататься пришёл. Ты же мне колечко подарила. Я жениться на тебе хочу.

От страха Ольга потеряла сознание. Утром бабушка нашла её лежащей на полу возле окна.

- Что-то раньше я не замечала, что ты по ночам ходишь по дому. Надо показать тебя доктору, - суетилась бабушка. - Вон, смотри, какая бледная.

Девушка решила, что ей после дневных впечатлений приснился дурной сон, отсюда и плохое самочувствие. Объяснила бабушке: всё в порядке, просто приснился кошмар.

День прошёл без происшествий, только бабушка обратила внимание, что молоко, которое она вечером купила у соседки, наутро прокисло. Бабушка пошла к соседке с претензией, но соседка клялась, что молоко было свежайшее. Ночью к Ольге в окошко снова постучали. На этот раз она не стала подходить к окну. Лежа в кровати, слушала, как Денис зовёт её замуж. Его голос стал злее и настойчивее. Под конец он пригрозил:

- Хочешь ты или нет, я должен тебя забрать. Ты сама мне кольцо отдала, значит, теперь обручена со мной и всегда должна быть рядом!

Ольга не помнила, как уснула в ту ночь. Утром она чувствовала себя ещё хуже, чем вчера. А бабушка снова возмущалась, что молоко прокисло.

Так продолжалось неделю. Ольге пришлось рассказать о ночных визитах бабушке, потому что Денис заявил, что ему надоело звать и сегодня он её точно заберёт, хочет она этого или нет. Бабушка предложила днём сходить на кладбище и взять колечко с могилы. Но девушка наотрез отказалась это делать - она боялась выходить из дома, а уж о том, чтобы снова пойти на кладбище, не могло быть и речи. Тогда бабушка решила сходить туда сама. Но, вернувшись, сообщила, что кольца там нет. Ольга плакала и не знала, что делать.

Дед, которому обо всём рассказали, пошёл к местному священнику, тот провёл в доме обряд очищения и остался на ночь. Ночью Денис опять звал Ольгу с собой. Но теперь его голос звучал откуда-то издалека. Утром девушка почувствовала себя лучше. Она собрала вещи и уехала в Козельск, к другим бабушке с дедушкой. Чем дальше она отъезжала от своего родного города, тем лучше себя чувствовала.

Родители так ни о чём и не узнали, им никто ничего не рассказал. Они только недоумевали, почему их дочь упорно не желала идти на Заринское кладбище, даже когда хоронили любимых, воспитавших её дедушку, а потом бабушку.

Муж умер, и я осталась одна с маленькой дочкой. Было очень тяжело, родители немного помогали, но этого было мало.

И вот накопилось столько долгов, что я была просто в отчаянии. Один кредит гасила за счёт другого, и так по кругу. Я понимала, что выбраться самостоятельно с долгов нет никакой возможности. В голове всё время крутилась мысль уйти из жизни. Даже уже письмо сочинила к родителям, чтобы простили и позаботились о ребёнке. И тут я услышала шаги за спиной и аромат мужского одеколона (таким пользовался мой покойный муж). Я резко обернулась, никого! У меня от страха аж мурашки пошли по коже.

Всю дорогу домой думала, что это было. Только увидев дочь, поняла, муж предупреждал, чтобы не делала глупостей и помнила о ребёнке. Другого объяснения просто не было. А вечером попалась статья в интернете, что самоубийцы после смерти попадают в самый низший круг и никогда не встретятся с теми, кто уже умер.

Не думаю, что всё это было случайно. И забегая вперёд, скажу, что долги помогли погасить родители, не сразу, пришлось даже дачу продать. Сейчас с ужасом думаю, что могла бы натворить, не появись этот запах.

Мой отец, Степан Лукьянович Горбунов, принимал участие в двух войнах: Финской и Великой Отечественной. Так как отец был кадровым офицером пограничных войск, после тяжёлого ранения его с фронта перевели на пограничную заставу в Киргизии.

Моя мама, Тамара Павловна, жила на погранзаставе вместе с мужем, а её мама, моя бабушка Анна Михайловна, - в долине, расположенной гораздо ниже заставы. В один из дней в горах разразилась страшная гроза - ветер, дождь, гром, молнии. Всё живое попряталось.

Мама была в комнате одна. Но вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошла её мама, вся промокшая, нога рассечена, по ней течёт струйка крови. Бабушка стояла посреди комнаты и молчала. Моя мама засуетилась, посадила её на табуретку, причитая о том, как же она смогла в такую погоду добраться до погранзаставы, пройти тяжёлый путь без подмоги. Анна Михайловна не произнесла ни слова, сидела, молча выставив пораненную ногу. Моя мама, продолжая причитать, бинтовала ногу, но, подняв глаза, обнаружила, что на табурете никого нет. Опустила взгляд - бинт колечком лежит на полу.

На следующий день мама вместе с пограничниками спустилась в долину. В доме её матери находились соседи и медики. Оказалось, что Анне Михайловне стало плохо и, несмотря на оказанную медицинскую помощь, она ушла в иной мир. Может быть, бабушка приходила к маме проститься? Моя мама была убеждённой комсомолкой, не верила в мистику - и я не сомневаюсь в правдивости её рассказа.

После выхода в декрет я уехала к своим родителям в деревню. Роды были тяжёлые, огромное спасибо врачу за малыша и за то, что обошлось без операции.

После выписки мама два месяца не разрешала мне ходить в общественную баню. Ванной дома не было, и я мылась на кухне в корыте. Перед Новым годом всё же решила сходить в баню. Пошла пораньше, когда меньше посетителей. Намылась от души, даже в парилке погрелась, а когда одевалась, зашла знакомая. Поздравила с рождением сына.

Дома меня начало знобить: ни тёплая кофта, ни шерстяные носки не согревали, при этом щёки горели огнём. Подумала, что продуло, по дороге домой был сильный встречный ветер. Пила горячий чай, даже надела валенки, но всё равно мёрзла, а тут ещё и зевота появилась, хотя спать не хотелось. Всем в доме жарко, одна я мёрзну.

За ужином мама спросила:

- А в бане ты никого из знакомых не встретила?

- Да, когда одевалась, зашла тётя Зина. Поздравила с рождением сына, сказала, что фигура у меня хорошая - какой в девках была, такой и осталась.

Мама молча ушла на кухню, принесла мне чашку с водой, заставила умыться, вытереть лицо левой стороной рубашки, а оставшуюся воду выпить. Я так и поступила. Во время просмотра телепередачи я сняла и кофту, и валенки, прошла зевота, я не мёрзла, пропала краснота со щёк. Мама сказала, что меня сглазили. Дала мне молитву, объяснила, что нужно делать в подобных случаях.

Прошло много лет. Как-то наши с мужем отпуска совпали, и мы решили показать детям Москву. Сыну тогда было десять лет, дочери - четыре года. Билеты заказали на поезд, так захотели дети: много чего можно увидеть из окна, а в самолёте видны только облака. Да и нас четверо, а это отдельное купе.

За три дня до отъезда мы решили съездить в город погулять. Мужу нужно было зайти на работу, дочь отправилась с ним, а мы с сыном ждали их в сквере на скамейке. Сидим, разговариваем, мимо проходит старушка. Сказала: «Какой красивый мальчик!» - и присела рядом. Мы, завидев наших, поспешили к ним. День провели прекрасно. Вечером, укладывая детей спать, я заметила, что у сына красные щёки. Потрогала его лоб - горячий. Измерила температуру: 38 градусов. Дала таблетки. Продуть нигде не могло, на улице 24 градуса.

Ночь прошла неспокойно. Под утро температура у сына поднялась до 39 градусов. Вызвали врача. Та, кроме температуры, никаких признаков заболевания не обнаружила. Что делать, ведь через два дня у нас поезд? Муж сказал, что сына нужно отправить к бабушке и дедушке, а мы поедем, не пропадать же отпуску. Зайдя в детскую, я увидела заплаканные глаза сына и поняла, что он всё слышал. Мужу сказала, что завтра он сдаёт билеты и мы все вместе едем в деревню.

Вечером сын попросил, чтобы я полежала с ним, а то ему всю ночь снятся черти и бабка-ёжка, поэтому он боится заснуть. И тут до меня дошло: ай да старушка! Как учила мама, я прочитала над водой молитву, умыла сына, дала выпить, и он уснул. Ночь, правда, я провела с ним рядом. Наутро температура спала, сын чувствовал себя хорошо. Позвонила маме, рассказала, что произошло с сыном и что мы завтра уезжаем в Москву. Она посоветовала обоим детям надевать маечки наизнанку, а на рубашку и платье приколоть по маленькой булавке головкой вниз. Так я и сделала.

Неделя в Москве пролетела быстро. Побывали в музеях, в Третьяковке, на ВДНХ, катались в метро, у нас метро ещё не было. В общем, обошлось без приключений. Сейчас, рассматривая фото, где мы с детьми у фонтана «Дружба народов», я думаю, что если бы не молитва, эта поездка могла бы и не состояться.

В 1996 году я отдыхала с двумя маленькими дочерьми под Евпаторией в частном секторе. Накануне отъезда поехала в город купить продуктов в дорогу. В руках была сумка-корзинка. Побродив немного по рынку, я не обнаружила кошелёк, в котором были все деньги. Меня объяла паника. И тут произошло нечто невероятное. Какая-то неведомая сила будто приподняла меня над рыночной толпой, а в голове начались щелчки подобно метроному, и я будто просканировала взглядом всю толпу. Угадываю нужное направление и начинаю пробираться среди людей. Затем подбегаю к какому-то парню, хватаю его за грудки и кричу: «Отдай мой кошелёк!» Он, оторопев, безропотно его протягивает. Как это можно объяснить?

У меня со старшей дочерью, наверное, телепатическая связь. Обычно мы, не сговариваясь, оказываемся в одном месте или разом покупаем одни и те же продукты, произносим одну и ту же мысль; либо одна из нас подумает, а другая озвучит и т.п. Таким совпадениям уже не удивляемся. Но один эпизод очень интересен. В 2000 году я, будучи проездом в Санкт-Петербурге, пошла в букинистический магазин на Васильевском острове купить что-либо в дорогу; при огромнейшем выборе я отобрала небольшую книжечку под названием «Екклезиаст». Её и купила. Каково же было удивление, когда я узнала, что моя дочь в это же время, находясь в гостях у знакомых в Москве, искала книжку в дорогу (она собиралась на Кипр) и тоже выбрала... «Екклезиаста»! Так что в одно и то же время в разных местах мы, не сговариваясь, читали одно и то же. Вот уж действительно родственные души!

Хочу рассказать о вещем сне, который я видел в ночь с 19 на 20 октября 1982 года. Почему я спустя столько лет так отчётливо могу назвать дату этого события, вы поймете по ходу истории. До того момента мои сны ни разу не сбывались, их никак нельзя было связать с реальностью. Однако сон, о котором я сейчас расскажу, стал исключением. Его я в мельчайших деталях помню до сих пор.

Мне снилось, будто я нахожусь в каком-то старом, красивом городе, иду по его просторным улицам. И вот на одной из них я вдруг оказался у памятника. Выглядел он обычно, однако что-то в нём было такое, что меня заинтересовало. Возможно, потому, что он сильно контрастировал с окружающими его старинными зданиями.

Я подошёл ближе и заметил надпись: «В память жертв...». Продолжение надписи не читалось. Однако на памятнике лежала книга. Я подошёл ближе, раскрыл её и увидел событие, которому был посвящён мемориал. Перед моими глазами появились футбольные болельщики, которые дрались между собой. Меня охватило чувство тревоги, которое постепенно перерастало в ужас. Кругом была кровь - много крови, всё больше и больше... Болельщики гибли, но я не понимал отчего.

Я проснулся утром в холодном поту, но через несколько часов уже и думать забыл о сне. Так и не вспомнил бы о нём, но уже вечером до меня дошли страшные новости. 20 октября 1982 года в «Лужниках» после матча московского «Спартака» и голландского «Хаарлема» на стадионе произошла давка, которая унесла жизни 66 людей. Это событие вошло в историю как «кровавая среда» и произвело на меня неизгладимое впечатление. Получается, я видел его во сне. До сих пор не могу понять, чем же был мой сон - предчувствием, предупреждением? Ведь я тоже мог оказаться на том матче!

На одной лестничной площадке с моей бабушкой жила модистка Зоя. Мне казалось, что двери её квартиры не закрываются ни днём ни ночью. Она обшивала почти всю Тулу. Тогда, в середине 1970-х, купить что-то приличное из одежды в магазинах города было почти невозможно. Так что к Зое «не зарастала народная тропа».

Моя бабушка была с Зоей в хороших отношениях, они любили вместе почаёвничать. Вот как-то раз Зоя забежала по-соседски, бабушка усадила её пить чай, и та рассказала странную историю:

- Есть у меня заказчица - жена шишки из горкома. Приходит чуть ли не каждую неделю - то одно ей нужно, то другое! Причём срочно. Мы с ней всегда ладим и по поводу сроков, и по поводу фасонов. Тем более что дама эта размеры имеет весьма внушительные и выбирает для платьев и блузок самый простой свободный крой. Попросту говоря, балахоны. Ей, как говорится, главное - просунуть. Женщина она молодая, кровь с молоком. Здоровая, весёлая и шустрая. А какая хохотушка!

А тут принесла она мне отрез цветастый в горох, требует пошить ей узкое платье-халат. И чтоб от высокого воротничка и до самого подола шли мелкие-мелкие пуговички в ряд. Хочу, говорит, выглядеть стройной!

Уж я отговаривала её как могла: и расцветка под пуговицы не та, и крой. Но она ни в какую - шей да шей. А ещё что-то странное происходит в момент примерок…

- Я, - рассказывала дальше Зоя, - как только начинаю ткань прикладывать к заказчице или пуговички в руки возьму, так у меня в глазах темнеет. И вот сквозь эту обморочную плотность, как сквозь толщу воды, вижу, словно это будущее платье душит хозяйку. Тревожно всё это мне. Страшно! Ничего похожего не случалось прежде. Посоветуйте, Лидия Георгиевна, надо ли этой заказчице рассказать о том, что я вижу? Чую, не к добру всё это!

- Скажите, Зоечка, обязательно! - ответила моя бабушка. - А вдруг вы можете предвидеть будущее!

На том и порешили.

Вечером того же дня Зоя вновь забежала к нам на минутку. Сообщила, что поговорила с заказчицей. Зоя очень осторожно рассказала про свои нехорошие предчувствия. Но женщина со смехом ответила, что не верит во всякую чепуху. У Зои, дескать, слишком богатое воображение. И что если чего и боится она в данный момент, так лишь того, чтобы муж не прознал о её молодом любовнике, ради которого и затевалась вся эта красота с пуговичками. А видения эти ваши всяческие - вздор!

На том, сказала Зоя, мы и расстались до следующей примерки. Придётся шить ей это платье!

Спустя какое-то время Зоя рассказала моей бабусе, чем закончилась эта история. После того как платье было готово, жена горкомовской шишки перестала у неё появляться. Зоя подумала даже, что та на неё за что-то обиделась. Работы было море, и вскоре соседка и думать забыла о заказчице. Но однажды позвонила по телефону Зоина подруга, которая в своё время их и познакомила. Зоя поинтересовалась, отчего давно не заходит к ней заказчица. Или чем-то недовольна? И оказалось, заказчица уже пару месяцев как мертва! Несчастный случай. Она вместе со своим нежным другом поехала загорать на природу. Тут началась гроза. Любовники решили спрятаться от ливня в автомобиле. Машина, увы, стояла под уклоном и, когда парочка оказалась в салоне, покатилась к обрывистому берегу. Автомобиль сорвался в воду и быстро затонул. Это видели рыбаки, сидевшие на противоположном берегу. Они и вызвали милицию.

Расследование показало, что открыть двери изнутри любовники не смогли - их отчего-то заклинило. Они оказались в ловушке. Муж погибшей, побывавший на опознании, рассказал, что жена, видимо, задыхаясь, расцарапала себе всю шею, пытаясь сорвать пуговицы со стремительно намокавшего и душившего её платья. Того самого платья с длинным рядом мелких пуговичек...

Это случилось в далёком 1955 году в селе неподалёку от Сочи. Воскресным августовским днём местные жители везли на украшенном цветами грузовике невесту из своего села в соседнее. Среди них были два закадычных друга, два соседа, прошедших войну и работавших в колхозе механизаторами. По тем временам свадьба была шикарной. По домам собрались уже за полночь. Бортовой грузовик был занят гостями, и эти друзья решили идти пешком - шесть километров, разве это дорога?

Пока шли деревней и пели песни, сопровождаемые собачьим лаем, всё было нормально. Но вот деревня позади, а впереди холм. Слева речка, справа овраг, узкий и глубокий, тянущийся к лесу. На холме друзей встретил густой туман. Начали спускаться в лощину между оврагом и рекой, а там совсем ничего не видно. Шли медленно, держась друг за друга. Притихли и вспомнили, что это место люди не раз поминали недобрым словом. Но мужикам чуть за тридцать, прошли войну - что им эти предрассудки? Шли-шли, уже вроде должен начаться подъём, а его всё нет.

В какой-то момент друзья поняли, что идут не туда. Начали натыкаться на кусты и отвесные стены оврага. Поняли, что заблудились, вернулись назад. Пока шли, потеряли друг друга, потом снова нашли. Туман стал редеть. И тут они услышали шум машины, потом по брусчатке проехала телега, послышался громкий разговор. Пошли на звуки и вышли из оврага.

По дороге ехала телега с привязанной сзади коровой. Друзей заметили, телега остановилась. Две женщины, сидевшие на ней, отчего-то запричитали. К ним подошли ещё люди. Оказалось, что этих двоих друзей уже пять дней искали с милицией. Даже речку баграми прощупывали.

С тех пор характер этих мужиков поменялся - они стали нелюдимыми и резко постарели. Что с ними было за эти пять дней, они не помнили - вспоминали только туман. Кстати, напротив того оврага, на дороге, часто случаются аварии: то тормоза на спуске откажут, то ни с того ни с сего машина свалится в кювет. И люди стараются ночью там не ездить и не ходить.

У меня две дочери. Каждая по-своему хороша, но по жизни абсолютно разные. Младшая выскочила замуж в 18 лет, через год родила сына. А старшая школу окончила с медалью, институт - с красным дипломом, но личной жизни у неё не было. Пока училась в институте, ничем, кроме учёбы, не увлекалась. А когда после выпуска приехала домой, то устроилась на работу в небольшой женский коллектив. И всё!

Интернета тогда ещё не было. Подавать объявление в газету в нашем небольшом городке тоже как-то неудобно. Короче, годы шли, а личной жизни у старшей дочери по-прежнему никакой. У младшей подрастал сын. А старшая всё одна да одна. Жалко было дочку!

И вот как-то попалась мне в руки газета с разными житейскими советами. Жалею, что не сохранила. И вот там я наткнулась на совет, как привлечь зятя. Сначала я не восприняла прочитанное всерьёз. Уж больно смешно. Надо якобы на восходе солнца выйти в поле и несколько раз прочитать заговор-приворот. При этом ни с кем с утра нельзя разговаривать.

Живём мы в городе, где найти поле с утра пораньше? Но у нас была дача за городом. Поле не поле, но что-то похожее на него имелось. Вот я подумала-подумала и от отчаяния решила попробовать. Терять-то нечего. Ранёхонько на первом автобусе поехала на дачу, ни с кем не обмолвившись и словечком. Стояло замечательное апрельское утро. Вышла я в это «недополе», прочитала приворот и стала ждать - что будет? Но шли дни, а ничего не менялось.

Прошло около месяца, я уже стала забывать о своём приключении. Встретила знакомую: «Как сама, как дочки?» И я поделилась своей печалью, что старшая сидит дома, ни с кем не гуляет. Она в ответ пожаловалась. Мол, племянник тоже домосед, никуда не ходит. И предложила обменяться телефонами, может, соберутся ребята вместе погулять.

Уж не знаю, что тому виной: то ли май, то ли мой приворот, но они в этот же день созвонились и договорились встретиться. С того дня не расстаются, живут душа в душу! Внучке моей уже 10 лет. И ещё. Где-то прочитала про «гнездовой» брак. Это когда разница в возрасте между супругами кратна четырём годам: 8, 12,16 и так далее. Брак такой считается крепким, успешным. Дочь старше зятя на четыре года. Вот такая математика!

Эта история произошла со мной в один из тёплых осенних дней. Конец 1990-х, Украина привыкает к новой национальной валюте - гривне. День рождения одного из коллег мы (четыре человека) решили отметить на природе, в лесу, который вплотную подступает к нашему городку. Взяли всё необходимое. Идём на знакомую поляну. Кострище, вокруг лежат брёвна - место, оборудованное для пикника.

Заходим в лес, и тут кто-то предлагает: неплохо было бы на костре приготовить куриные окорочка. Но за ними нужно сходить в магазин. Кому идти? Выбор падает на меня - самого молодого. Продавщица уложила четыре окорочка в пакет и предупредила, что он непрочный, из тонкой бумаги. Я взял сдачу, 20 гривен одной купюрой, и поспешил к месту сбора. Опушка леса, старое кладбище, до поляны каких-то сто метров.

Пока я шёл, со стороны кладбища в лес стал заползать туман. Его пелена мгновенно заволокла всё пространство. Стало очень холодно, мне сделалось как-то не по себе. Я с трудом различал силуэты деревьев, но тропка под ногами была видна хорошо. Я шёл и чувствовал чьё-то незримое присутствие, появилась тревога. Я ускорил шаг. Уже должна была появиться поляна, а её все нет. Тропка по-прежнему под ногами, я с неё не сворачивал. Я начал аукать. Тишина. Крикнул громче, но звук словно растворился в тумане.

Лес я знаю хорошо, часто выгуливал здесь свою охотничью собаку. Если идти дальше, я выйду на другое, новое кладбище, а там рядом автобусная остановка. Шло время, и вдруг я понял, что заблудился! А тут ещё пакет порвался, пришлось поддерживать его снизу! Я знал, что слева от меня должна быть дорога, и стал её искать. Окорочка между тем начали вываливаться из намокшего пакета, я кое-как придерживал их руками. Через некоторое время я вышел на незнакомую дорогу. И то ладно - она приведёт куда-нибудь.

Дорога завела меня в деревню. Я чётко различал две хаты - одну по левую сторону и одну по правую. Это были мазанки с соломенными крышами. Таких уже давно нет в наших краях. Из хаты справа вышли две женщины. Я поздоровался и попросил какой-нибудь пакет для окорочков. Женщины дружно рассмеялись. Они показывали на торчавшие из пакета четыре куриные ноги и спрашивали, что это у меня за четырёхногий петух.

Подошла ещё одна женщина и дала мне старую газету, чтобы я завернул окорочка. С ней был паренёк лет пятнадцати. Он был в вельветовой куртке с металлическими замками-молниями и двумя карманами на груди, в шароварах и тюбетейке, в зубах - самокрутка. Я спросил дорогу в город. Женщина, показав на паренька, сказала:

- Он отвезёт.

Пацан побежал во двор и вывел старый мотоцикл. Завернув окорочка в газету, мы отправились в путь. Дорога шла по лесу, в тумане мелькали деревья. Не доезжая до конца леса, мотоциклист остановился, показал мне направление и сказал:

- Всё, мне дальше нельзя!

Я ответил:

- Понимаю, ГАИ.

Он удивлённо посмотрел на меня, но ничего не ответил. В карман его курточки я положил двадцатку, поблагодарил, и мы попрощались. Газету я выбросил под куст, от неё толку было мало.

Туман быстро рассеялся, и сквозь деревья я увидел знакомую улицу нашего городка. Приключения закончились. Ярко светило солнце, шелестели листья, по дороге проехала иномарка. На душе стало спокойно. Вокруг тишина - и не слышно тарахтения мотоцикла. Я вернулся в лес, но пацана уже не было. На тропинке лежали скомканные 20 гривен, а вот газета исчезла (я обыскал всё вокруг).

Дома я лёг спать, просто валился с ног. А проснувшись утром и включив телевизор, узнал, что нынче - воскресенье. Стоп! А где же суббота? Не может быть, чтобы я проспал больше суток. Окорочка лежали на столе в кухне и не испортились. Непонятно.

В понедельник на вопрос коллег, куда же я пропал, ответил, что потерял деньги по пути в магазин. Ну не рассказывать же им о путешествии в параллельный мир или в прошлое. Однозначно не поверили бы. А вы бы поверили?

Моя мама, Тамара Павловна Аничкина, родилась в 1923 году в Воронежской области в большом селе, которое раскинулось на несколько километров. Когда произошла эта история, ей было приблизительно пять или шесть лет.

Мамина семья жила в большом доме и состояла из родителей, Анны Михайловны и Павла Васильевича, и троих детей - Тамары и двух её старших братьев. У всех сельчан за домами были большие сады, зимой там часто бродили волки. Рядом с домом семьи моей мамы стоял дом её тёти, родной сестры Анны Михайловны, и маленькая Тамара часто бывала там, играла с двоюродными братьями и сёстрами.

Однажды зимним вечером Тамара заигралась допоздна, и тётя велела ей быстренько бежать домой. Дома стояли недалеко друг от друга, луна освещала улицу, мама бежала к себе и вдруг на дороге перед своей калиткой увидела огромную серую собаку, которая сидела на снегу. Её глаза горели, как два уголька.

Мама очень испугалась и остановилась. От страха застыла на месте, не могла даже крикнуть. Несколько секунд животное и девочка смотрели друг другу в глаза. Неожиданно рядом с мамой появился старенький дедушка небольшого роста, с седой бородой. Маме показалось, что он был обсыпан белой мукой. Дедушка махнул рукой, и большая собака исчезла в темноте. Дед, улыбаясь, взял маму за руку и подвёл её к калитке дома. Тамара не испугалась его и спросила:
Дедушка! Ты мельник с мельницы, да?
Дедушка кивнул и сказал, чтобы она не боялась и шла домой, но больше так поздно не ходила одна. Мама побежала в дом, а дедушка ушёл в темноту.

Анна Михайловна начала ругать дочку за поздний приход, но Тамара весело объяснила, что дедушка-мельник довёл её до калитки и прогнал большую собаку. Все очень удивились, потому что в селе не было мельницы. Тамара описала, как выглядел дедушка, и, бросив взгляд на икону Николая-угодника, сказала, что это именно он спас её от большой собаки. Мамы давно уже нет, но её рассказ в нашей семье помнят до сих пор.

Эта история произошла с моей знакомой по имени Кира и её сыном Богданом. Шёл 1982 год. Советское время, люди в мистику не верили.

Четырехлетний Богдан рос очень смышленым и любознательным. Нередко удивлял родителей и близких своими рассуждениями. В какой-то момент Кира стала понимать, что стоит внимательнее прислушиваться к словам Богдана, потому что если он что-то скажет, а уж тем более настаивает на своём, то обязательно так и случится.

К примеру, муж Киры на выходные поехал в деревню помочь родителям по хозяйству. На второй день Богдан говорит маме:

- Сегодня приедет папа и привезёт нам колбасу.

- Ну, кто из деревни привозит колбасу? - возразила Кира. - Из деревни папа может привезти молоко, яйца, овощи, возможно, курочку. Это мы из города в деревню везём колбасу и разные вкусности.

Вечером в дверях появляется отец Богдана и с улыбкой говорит:

- Ни за что не угадаете, что я вам привёз от дедули с бабулей.

Кира с иронией отвечает:

- Конечно, колбасу.

На лице мужа недоумение: мол, откуда ты узнала? Мобильных телефонов тогда не было. Кира объяснила, что это сын сказал, мол, папа привезёт колбасу. Оказалось, дед хотел угостить деревенской колбасой любимого внука, специально сделал её, чтобы его удивить.

Осенью Богдан заболел воспалением лёгких, и его вместе с Кирой положили в областную детскую больницу. Через месяц Кира уговорила врача отпустить их на выходные домой. Потом снова поехали в больницу, чтобы продолжить курс лечения. Приехали в Пензу, на остановке «Универмаг» стали ждать нужный автобус. На этой остановке всегда очень много народу, но Богдану неважно, есть ли рядом люди. Он молчал только тогда, когда спал. Всё увиденное комментировал, а если чего-то не понимал - засыпал окружающих вопросами: зачем, почему, где, когда?

Мимо проехал «жигулёнок», он вёз и в салоне, и на крыше похоронные венки. Богдан, увидев машину, громко сказал:

- Мама, мама, машина вся в цветах, погляди сколько цветов.

Кира поправила его:

- Сынок, это венки.

Богдан удивился:

- Венки? А что это такое?

- Это значит, что кто-то умер, вот ему и везут венки на могилу, - объяснила Кира.

Богдан вдруг выпалил:

- А я знаю, кто умер... Брежнев!

У Киры внутри всё оборвалось, она подумала - ну, сейчас кто-нибудь из людей, стоящих на остановке, подойдёт и скажет: «Пройдёмте, гражданка, со мной».

Кира нагнулась к сыну и шёпотом сказала:

- Сынок, не говори глупости.

Время было непростое. Люди слышали разговор мальчика с мамой. Они перешёптывались друг с другом, а один мужчина сказал:

- Устами младенца глаголет истина.

Тут подошел нужный автобус, и Кира с сыном уехали.

Через неделю их выписали домой. Там, спустя пять дней, они по радио услышали о смерти генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Богдан в тот момент был рядом с Кирой и сказал:

- Я же говорил тебе, что Брежнев умер, я знал, а ты мне не поверила...

Кстати, до сих пор ходят слухи, что генсек скончался на несколько дней раньше и о его смерти народу сразу не сообщили.

Сейчас Богдану сорок шесть лет. Он молчаливый, говорит только по существу. Люди к нему тянутся. Душа у него светлая.

Завидую тем людям, которые засыпают, только положив голову на подушку. Вот счастливчики! Я же с детства по вечерам долго лежу в постели, не в силах заснуть.

Однажды я так лежала, обдумывая насущные проблемы. Свет выключен, дети все давно спят. И вдруг я услышала тихие звуки непонятно откуда взявшейся музыки. Первая мысль была: дети включили музыкальный центр. Я встала, чтобы отругать непосед, которым давно пора спать. Обошла все комнаты. Везде стояла тишина, только дети посапывали в кроватях. Пожав плечами, я опять легла, и тут же вновь зазвучала мелодия. Так я несколько раз вставала, но музыка сразу стихала, я её слышала, только оказавшись в постели. Во дворе также было тихо, даже собаки не гавкали.

С одной стороны нашего дома жила старенькая бабуля. Её хатка стояла метрах в тридцати от нас. Телевизор она по ночам не смотрела, да и не слышно бы его было за закрытыми окнами. С другой стороны домов вообще не было на 150 метров. Напротив раскинулось во все стороны бескрайнее поле. Ну, неоткуда взяться музыке! Непонятно как-то. Лягу - звучит музыка, встану - почти полная тишина, только изредка где-то далеко машина проедет.

Начала прислушиваться к мелодии. Что-то очень знакомое, но не могу разобрать: звуки еле-еле слышны. Долго слушала, пока не поняла, что звучит какая-то радиостанция. Не разобрать только, какая именно. Честно говоря, стало очень страшно. Получается, что где-то в воздухе распространяется радиоволна, а я её принимаю без приемника. Как такое может быть? Продолжалось это довольно долго. Не каждую ночь, но довольно часто. Никому об этом не рассказывала: вдруг запишут в сумасшедшие? Потом я уехала жить в город, и всё прекратилось.

Через некоторое время мой сын Роман женился и привёл молодую жену в наш дом. Со временем Роман перебрался в мою спальню: его жена вот-вот должна была родить. И вот в разговоре по телефону сын признался, что в доме жить как-то страшно, потому что творятся непонятные вещи. Лежа в моей бывшей кровати, Рома слышит какую-то тихую, но очень настойчиво звучащую музыку. И это его пугает. Уж не сошёл ли он с ума? Я его, конечно, успокоила, рассказала свою историю.

Вскоре они купили другой дом и переехали, а в моей спальне поселился младший сын. Но он, к счастью, не слышит никакой музыки. Может, потому что переставил кровать на другое место.

Говорят, что дети, особенно маленькие, могут видеть обитателей тонкого мира. Вот об этом и хочу рассказать две истории.

Первая произошла, когда моей двоюродной сестре было года четыре. Перед Новым годом она сладко спала в своей кроватке и вдруг почувствовала, что под одеялом у неё кто-то ползает. Кто-то маленький и лохматый. Может, кошка? Но кошка у них была короткошёрстная. Сестра не испугалась, ей стало интересно - кто это. Она приподняла одеяло и увидела маленького, толстенького, заросшего седыми волосами человечка. Ростом сантиметров 25-30. А он прищурился, поднёс палец к губам и исчез. Когда сестра спросила у своей мамы, кто бы это мог быть, та сказала:
- Наверное, это домовой приходил к тебе в гости.
Ни до, ни после того случая сестра этого человечка больше не видела.

Вторая история произошла с другой моей двоюродной сестрой. Её мама умерла, когда сестра была беременной. Роды прошли нормально. И жизнь забила ключом: ребёнок, пелёнки, бессонные ночи.

Когда ребёнку исполнился год, он был довольно развитым - уже ходил, начинал разговаривать. На праздник собрались гости, накрыли столы. Малыш в манеже играл и что-то угукал себе под нос. И вдруг повернулся, посмотрел на входную дверь и чётко сказал:
- Баба, баба...
Все обомлели. Там, куда он смотрел, было пусто, но от закрытой двери повеяло холодом. Наверное, это покойная бабушка пришла посмотреть на своего внука.

Эту историю я услышала в детстве от своего дедушки Николая Павловича. Дело было ещё до революции, в начале прошлого столетия. Дедушка, тогда ещё совсем мальчишка, рос в большой крестьянской семье.

Жил в селе дед по имени Устин. Он знахарствовал. Умел заговаривать кровь, вышёптывать испуг, залечивать раны. Врачевал и травами. Люди постарше относились к нему с уважением, нередко обращались за помощью. Дети его побаивались. Семьи у Устина не было. Кроме всего прочего, дед Устин умел, как говорили тогда, отводить глаза. Сейчас это называется «гипнотизировать». Поэтому многие считали его колдуном. Впрочем, зла окружающим он никогда не делал. Мог разве что шутки ради легко и непринужденно показать какой-нибудь «фокус».

Например, возвращаются люди из города после базара. Едут на телегах, идут пешком. Важные, празднично наряженные. Устин выйдет на дорогу, пристально на всех посмотрит и говорит:

- Вода пошла! Как много воды вокруг!

И народ (все без исключения!) начинает дружно разуваться, поднимать подолы платьев, закатывать штаны, запрыгивать на телеги, высоко поднимать ноги, будто и вправду бредут по воде. Потом следовал жест рукой - и одурманенная толпа, будто по взмаху волшебной палочки, приходила в себя. Главное, никто ничего не помнил. Крестьяне с изумлением смотрели на свои подоткнутые юбки и босые ноги. Одно было ясно, что без Устина не обошлось!

Наступил 1914 год. Надвигалась Первая мировая война. Местные жители с ужасом наблюдали зловещие приметы, предвещающие несчастье. То были небесные знамения: багрово-красное зарево на небосводе, облако в виде креста над церковью, часто падающие звёзды. Крестьяне шептались:

- Быть худому!

Вскоре началась почти двухмесячная жара. И как следствие, полный неурожай. Люди собирали хлеб по зёрнышку, заботливо укладывали на хранение всё, что удалось снять с огородов.

Следом пришла новая беда: село заполонили стаи крыс. Они и раньше обитали возле людей, однако особого ущерба не наносили. Совершенно иной стала ситуация летом 1914 года. Крысы бегали по селу, не таясь и не боясь людей. Опустошали амбары, кладовки, сараи. Без какой-либо опаски забирались в хлева и пожирали у скотины корм. Размеры грызунов становились чудовищными. Взрослая особь легко задирала домашнюю птицу или молодых кроликов. В селе тогда ничего не слышали о современных ядохимикатах или о других эффективных средствах борьбы с вредителями. И без того мизерный урожай оказался под угрозой уничтожения. В деревне начиналась паника.

И тут на помощь односельчанам пришёл старый Устин. Как-то вечером он вышел из своего дома - босой, в длинной холщовой рубахе, подпоясанной бечёвкой, закатал штаны и попросил никого не выходить какое-то время на улицу. Что именно делал старик, никому не ведомо, да только отправился он пешком на ближайшее болото, а за ним из села двинулись полчища крыс. Серые горбатые твари, пища, семенили за Устином. Соседи послушались старика, сидели дома и не мешали ему. Лишь видели тысячи грызунов и слышали их громкий писк. Крысы явно не могли противостоять воле старика и убежать обратно в село.

Устин уходил всё дальше в болото, используя одному ему известную тропу и уводя в непролазную топь несметное крысиное войско. Животные, будто зомби, лезли в болотную жижу, отчаянно барахтались в ней и тонули. Дед Устин возвратился в село, когда уже совсем стемнело. Люди обнимали знахаря и благодарили. Село было спасено от голода.

Год назад моя младшая сестра Лена попала в серьёзную автокатастрофу. Два дня лежала в коме. Потом врачи позвонили её мужу и сказали, что Лена иногда приходит в себя, но говорит что-то непонятное. Похоже на иностранный язык. Мы поехали в больницу. Лена то открывала глаза, то снова отключалась. Мы сидели у её кровати, когда сестра посмотрела на нас, будто не узнавая, и вдруг на чистом английском сказала, что ей душно и она хочет пить.

Я хорошо знаю английский. Когда езжу за границу, запросто общаюсь с иностранцами. Лена же в школе учила французский. Я на сто процентов уверен, что английским она не владеет абсолютно. Помню, однажды она купила какой-то крем с аннотацией на английском и пришла с этой бумажкой ко мне, чтобы я перевёл. И вдруг, лежа в коме, она заговорила на хорошем, но слегка устаревшем английском, как британская леди XIX века!

Мы с её мужем были поражены. Потом Лена закрыла глаза, но уже минут через пять снова пришла в себя. И по-английски сказала, что у неё болит всё тело и её раздражает цвет стен. А краска на стенах была очень старая, облупившаяся. Потом зашла врач и попросила нас уйти. Через пару дней Лена окончательно пришла в себя и стала поправляться. Говорила уже по-русски, а когда мы рассказали ей о том, как она говорила по-английски, ответила:
- Я английского не знаю, наверное, бормотала что-то неразборчивое.
Но я слышал то, что слышал. Лена говорила с нормальной дикцией - и именно на английском.

Я думал об этой истории, когда читал про людей, которые под гипнозом вспоминали свои прошлые жизни и говорили на чужих языках. Лена ведь тоже находилась в пограничном состоянии - то впадала в кому, то выходила из неё... Может, она как бы бессознательно вспомнила свою прошлую жизнь? Может, она жила в старой Англии и умерла году этак в 1860-м... Наверное, я говорю глупости, но не знаю, как объяснить эту историю по-другому.