Это произошло в селе Унжа, Макарьевского района Костромской области, в местности под названием Курган. Так именовали холм с расположенной на нём старой полуразвалившейся церковью. Это место находилось вне территории деревни, и, чтобы туда попасть, надо было пересечь речку Татарку, больше похожую на ручеёк, и пару достаточно глубоких оврагов...

Будучи ребёнком, я с известной опаской относился к этому месту, и основания для этого у меня были. Там всегда, даже в ясный солнечный день было как-то жутковато, как внутри здания, так и снаружи. И тем не менее меня туда постоянно тянуло. Влекло. Там всё было необычно и интересно. Какая-то могильная, кладбищенская тишина. Заросли наглухо перевитых между собой кустов сирени. Курлыканье голубей и ещё странные звуки, происхождение которых объяснению не поддавалось. Могильные плиты под стенами церкви.

2 мая 1976 года я, моя двоюродная сестра Елена и мой отец Лев Михайлович по случаю праздничного дня решили совершить прогулку на Курган. Мне на тот момент было двенадцать лет. Сестра на четыре года меня старше. Отцу через несколько дней должно было исполниться сорок пять. Ещё с нами увязалась собака Дружок: большая злобная чёрная дворняга, к посторонним очень агрессивная. Отец был слегка выпивши, но не более. Мы форсировали речку Татарку, перешли два оврага и поднялись на сам Курган. Погода стояла изумительная!.. Лёгкий ветерок. Ярко светило солнце. Идущую со стороны кладбища женщину мы обнаружили не сразу. Когда она оказалась метрах в ста от нас, Дружок зарычал и кинулся к ней с громким лаем. Кинулся и затрусил обратно, поджав хвост. Такого на моей памяти с ним не было ни до, ни после этого случая.

Женщина выглядела странно: какое-то чёрное одеяние типа балахона, белый платок, завязанный на затылке. И лицо - суровое, со сжатыми губами, очень бледное, почти белое. Она не посмотрела ни на собаку, ни на нас. Прошла мимо по направлению церкви, вошла внутрь. У отца в состоянии лёгкого опьянения возникала жажда общения с незнакомыми людьми. Он пошёл следом. Женщина стояла посередине церкви и, когда отец появился на входе, резко повернулась в его сторону. Лицо её, неестественно бледное, делало её похожей на изображённых на картинах мучеников за веру, старообрядцев. Измождённое лицо с резкими чертами. «Не ходите за мной!» - эти слова услышал не только отец, но и все мы. Он, что для него выпившего не характерно, не стал вступать с женщиной в пререкания, а развернулся и вышел. Беспрекословно. А та, постояв какое-то время (лично я не видел, что она молится), вышла с другой стороны церкви.

Мы на приличном расстоянии последовали за ней. Женщина пошла не тем прямым путём, что мы, а обогнула овраг и лесочек, то есть увеличила свой маршрут по сравнению с нашим метров на триста. При этом вскоре оказалась далеко впереди нас. А затем и вовсе пропала из виду, словно бы растаяла, исчезла. В том месте, где она переходила речку Татарку, на мокром песке не осталось её следов, будто и не касались её ноги земли.

Я убеждён, что мы встретились тогда с существом потусторонним, из другого мира. Ведь в селе, где каждый знает каждого, в принципе невозможно встретить незнакомого человека. Чужие и незнакомые там не ходят. И тем более не появляются и не исчезают таким образом.