У моей невесты была обложка от школьного портфолио, без фотографий. Мы её использовали, чтобы писать или рисовать на весу. Она была очень удобной. Но так как мы живём то у меня, то у неё, то приходилось иногда таскать с собой эту папку.

И невеста её порвала на две части, так как мы все равно пользуемся только одной стороной. Ничто не мешало одну часть обложки отдать мне, а другую оставить у неё дома. Я даже после этого рисовал разок на оторванной части.

Спустя несколько недель, когда мы были в гостях у девушки, я попросил половинку, которая оставалась у неё. Половинка пропала, и мы решили, что родители её выбросили.

Спустя несколько дней я обнаружил, что папка, которую я видел не так давно порванной — целая, и эта целая папка преспокойно лежит у меня на столе.

Я созвонился с невестой. Она тоже помнит, что рвала обложку и приносила одну часть мне.

Как это произошло — непонятно.

Однажды у моего друга умер дед. Он был очень значимым членом для их семьи, так что оплакивали и причитали его так, что просто ужас. Мать в обморок падала много раз, а отец вообще перестал разговаривать. Друг был удивлён — он никогда особо не любил своего деда (вернее, просто встречался очень редко, потому не за что оплакивать-то было), и он был шокирован таким поведением родителей. Гроб находился у бабушки, и там же у неё в селе деда и похоронили. Но родители даже в своей квартире в Москве закрыли тканью зеркала и сказали сделать то же самое сыну. Ему, как я уже говорил, это казалось странным и нелепым: ну, умер старик, бывает, это нормально для старых людей, зачем же так упиваться скорбью? Естественно, в своей квартире зеркало он так и не закрыл.

Прошла неделя после похорон. На восьмой день зеркало в комнате друга вдруг стало абсолютно чёрным — как будто взяли и краской закрасили. Сказать, что он испытал шок — значит, ничего не сказать. Был в ужасе, но родителям ничего не сказал. Просидел у меня целый день, говорил, что зеркало засунул в ящик стола и закрыл на ключ. Мне лично не очень верилось, так как пришёл ко мне он уже пьяный в доску: успел за два часа напиться вусмерть от страха. До вечера спал у меня, потом проснулся и где-то полтора часа читал в Интернете о зеркалах, призраках умерших и прочем таком. Затем отправился домой.

Я встретился с ним на следующий день. Друг рассказал, что всю ночь не спал — сидел при включённом свете и читал книгу, чтобы отвлечься. К запертой полке стола даже не прикасался. Около полуночи выключился свет на пару минут. Потом это самое происходило через каждые полчаса где-то до четырёх часов утра. Пока было темно, он слышал звук шагов, но он успокаивал себя тем, что, скорее всего, это соседи, которые тоже заметили отсутствие света и засуетились (хотя, напомню, была глубокая ночь, и все соседи наверняка спали). Два раза за это время звонил мобильный. Оба раза номер абонента не определялся. Когда он брал трубку, с той стороны сбрасывали. Под утро он заснул, и снился ему дед в какой-то военной шинели. Глаз не было видно — их будто закрывала какая-то пелена. Дедушка издалека помахал ему рукой и скрылся в тумане.

Друг проснулся только в полдень. Подходя к своему столу, он с ужасом заметил, что замок на ящике стола открыт. Открыл ящик, взял зеркало — а оно опять выглядело обычным, как и было раньше. Тем не менее, другу не хотелось дальше им пользоваться, и он выбросил его и купил другое.

Я работаю в ночную смену. В нашем здании три этажа. На первом этаже никаких помещений нет, только лестница, наш отдел на втором, а на третьем расположено начальство. Третий этаж на ночь, как правило, запирается, и ключик хранится на втором этаже в шкафчике, то есть без нашего ведома (мы работаем по двое) на верхний этаж никто не попадет. Стоит отметить, что офис находится на территории завода, где практически нет людей — довольно далеко от населенных пунктов. Охраны у нас нет, и помещение очень большое. И получается, что ночью в здании находится только два человека. Это само по себе уже жутко, но наш случай особый.

У нас периодически происходят всякие странности. Например, слышны шаги на третьем этаже, хотя он заперт и ключ находится у нас, или что-то там падает и катается по полу. Или, бывает, в дверь кто-то стучит посреди ночи (у нас домофон стоит, а когда поднимаешь трубку и спрашиваешь кто там, то слышна только тишина). Еще бывает звук, как будто дверями кто-то хлопает или воду включает на нашем этаже. У нас постоянно текут потолки, хотя над тем местом, где появляется мокрое пятно, нет никаких источников воды. В общем, жуть просто, особенно когда в смене остаются только девушки.

А недавно завелась новая чертовщина. Начали появляться пятна непонятного происхождения (к слову сказать, у нас в офисе всегда очень чисто, уборщица у нас женщина строгая, и мы всем своим дружным составом стараемся ее не злить). Что самое странное, они всегда возникают в одном и том же месте — такая цепочка, ведущая из кухни до двери на лестницу.

Ну и еще по мелочи всякие непонятные явления имеют место: двери, которые открываются сами по себе, скрипы, шорохи и так далее. В итоге находиться здесь ночью очень страшно. Хорошо, что я через пару дней увольняюсь.

Дело было еще до распада СССР, в парке неподалеку от нашего квартала. Тогда парк приводили в порядок, там были детские карусельки, качельки, домики. Сейчас же домики или сгорели, или стали прибежищем наркоманов и бомжей, которые, спасаясь от холода, разводят там костры и, собственно, эти домики поджигают. От каруселек и качелек тоже ничего не осталось. А тогда в парке постоянно гуляли мамаши с детьми, и детей было очень много, так как гулять туда приходили со всех окрестных дворов.

Гуляла в этом парке мама с дочкой 5-6 лет. И дочка подружилась с девочкой по имени Оля. Дочка как приходила в парк и видела Олю, так сразу неслась к ней. Мать за ребенком следила. Сидит на лавочке, болтает с другими мамашами, изредка на дочь поглядывает.

Однажды дочка подходит к маме и начинает отпрашиваться к Оле домой играть. Мать отказывает. Дочка расстраивается и идет обратно к Оле. Мама спокойна, опять начала говорить с другими женщинами, и тут вдруг смотрит — а дочери и нет. Начали искать, спрашивать других детей, не видели ли, куда девочка делась. Те не видели. Мать говорит, что недавно дочка отпрашивалась к Оле домой — может, не послушалась и ушла? Оли тоже нигде нет. Начали спрашивать про Олю — кто такая, где живет. Дети рассказали, что Оля живет справа от парка за дорогой. Но за дорогой одни деревья и кусты, а за ними — другая дорога. То есть там никаких домов нет и быть не может.

И про саму Олю рассказали, что она никогда близко ни к кому не подходила, стояла в сторонке, иногда отзывала кого-то к себе и играла с ним. Но с ней было неинтересно, так как она была очень странной, стеснительной, людей боялась. А детям же всегда хочется в толпе играть — они на Олю не обращали внимания, а потом эта пропавшая девочка с ней подружилась.

Потом сама эта мать и другие женщины вспомнили, что Оля выглядела нездоровой, одета была всегда в одно и тоже платье, волосы грязные, сама чумазая... Когда они у детей спросили, где Олина мама, те ответили, что Оля всегда одна гуляет.

В итоге ни девочку эту, ни Олю никто больше не видел.

Мне соседка рассказала, что примерно там, где находится дорога и эти деревья, стоял дом. Во время войны в него попала бомба, и люди, сидевшие в бомбоубежище, оказались завалены. А так как мужчин не было, то и вытаскивать их было некому — они все там умерли от голода.

Соседка думает, что Оля как раз была неупокоенным духом из этого дома, что ей было скучно, и она ходила играть с детьми. А девочка эта с ней сдружилась на свою беду — и Оля решила её с собой забрать...

Дело было в Якутске в 90-х годах. В городе прошелся слух, будто по ночам в городе в ночной тьме блуждает некое существо — то ли псих, то ли дикий человек, то ли зверь, то ли оборотень. Выдвигались теории, что это был человек, страдающий ликантропией, редким психологическим отклонением. Ночью на редких прохожих нападал волосатый человек, бегающий на четвереньках, кусал их, а некоторых пытался затащить под дом (в Якутии дома строят на сваях из-за вечной мерзлоты). Позже тот ликантроп исчез, и в начале 2000-х годов уже никто не вспоминал эти истории. Но вот с недавних пор начали в Сети появляться истории, что в районе республиканского медицинского центра по ночам бродит нечто большое и волосатое, напоминающее волка. И мне кажется, что истории из 90-х годов и рассказы о странном звереподобном человеке около медцентра взаимосвязаны.

Вот, например, рассказы очевидцев на местном интернет-форуме:

«25 января этого года между пятью и шестью часами утра в районе Медцентра я видел что-то жуткое — это был человек, похожий на волка. Конечно, все сочтут это выдумкой или каким-нибудь расстройством, но я действительно видел это! Существо было огромным по сравнению с человеком — я сначала подумал, что это высокого роста человек в черном пуховике, но когда приблизился, то понял что, это не человек. Оно с легкостью перепрыгивало расстояния где-то в пять — десять метров. От него шёл отвратительный запах. Меня охватила паника. Помню только, как оказался в квартире и стоял на кухне с ружьем. Рассказывать жене сначала не хотел, побоялся, что подумает не то, но потом, успокоившись, решил рассказать всё, как есть. Хотел даже обратиться к участковому, но что ему сказать? Что видел волка на двух ногах или человека, похожего на волка? Ведь все прекрасно понимают, что оборотней не существует — я сам тоже не верил, тем больше мне страшно от случившегося».

«Мои двое сыновей тоже видели, как это существо перепрыгнуло через наш забор. Это было где-то шесть лет назад. Они видели его четко вблизи. Я им верю. Кстати, мы тоже живем недалеко от медцентра. В то же время в нашем районе стали пропадать собаки. Нашу овчарку, огромного кобеля, который стоял на цепи, тоже утащили. У соседей был кавказец — его пытались тоже утащить, но он не дался. Правда, потом еле выжил. Нашли также несколько трупов собак — два трупа в страшном состоянии обнаружили недалеко от нас в куче ящиков, оторванную голову собаки видели на дороге, и еще несколько таких случаев было. Обратились к участковому, но потом все как-то заглохло».

Лежал я как-то раз в больнице с воспалением легких. В большой больнице — второй городской. Как раз в новом ее здании, что недалеко от КЗ «Минск». Лежу я, значит, в пульмонологии, лечусь потихоньку, на прогревания хожу, которое делают в помещении этажом ниже.

Однажды возвращаюсь я с процедуры, как раз мимо лифтов к лестнице прохожу и вижу, как тетка какая-то мечется по площадке. И то подходит к дверям лифта, то отскакивает обратно. На пролете этом людей ходит очень мало, все в основном пользуются лифтами около центрального входа. А тут один служебный, а второй, похоже, вообще сломан.

Прохожу я мимо этой женщины. Стараюсь прикинуться ветошью, мол, меня тут нет, я плод вашего воображения. Не прокатило. Сцапала меня она за локоть и как давай говорить, что в шахте кто-то плачет, да так жалобно, что сердце разрывается. Как ребенок. Что надо лифт открыть, персонал позвать.

Психиатрии в больнице нет, только неврология. Погрешил на нее. Ну, выпустили тетеньку раньше срока, с кем не бывает? Послушал я ее, послушал, потом стал объяснять, что детского отделения в больнице нет, детей сюда никто не водит, откуда же взяться ребенку, да еще в шахте лифта? Служебного лифта. Даже предложил ее до неврологии проводить. А женщина давай меня к лифту подталкивать, типа, сам послушай. Я подошел к этим дверям, солидным таким, стальным. Подумал, может, отвяжется, если скажу, что не слышу ничего. И вот тут начинается самое интересное.

Прижался я ухом к этим дверям. Сперва ничего не было слышно, только гудение где-то далеко. А потом я услышал всхлип. Секунды через четыре еще один. Потом вроде кто-то подышал и начал хныкать. Еще через пару секунд до меня дошло, что звук действительно доносится с обратной стороны. То бишь из шахты. Плакал вроде как и правда ребенок, но звуки были какими-то искаженными. Мне тогда показалось, что это вовсе не ребенок плачет, а взрослый пытается обмануть нас. После каждых натужных всхлипываний слышалось сипение, словно кто-то большой и старый втягивает в себя воздух.

Я тогда здорово перепугался. Кинулся на эту тетку. Почти кричал ей, что там нет никого, велел ей убираться... Много чего я ей тогда наговорил. А она посмотрела на меня и спросила:

— Там ведь не ребенок, да?

Я промолчал. Тетка перекрестилась и кинулась вниз по лестнице. Я остался один. И тут со стороны закрытых створок лифта послышался смешок. И, черт возьми, я готов поклясться, что в них кто-то тихонько поскребся.

В больнице, в которую я попала, мне было очень скучно. Первые пять дней я ни с кем не говорила (люди смотрели на меня, как на инопланетянина) — просто делала все, что мне скажут врачи, а по вечерам фотографировала всякие закоулки, чтобы обрадовать вас какими-нибудь фотографиями. Как видите, безуспешно.

На шестой день, когда время показывало около 02:00, я фотографировала тускло освещенные коридоры, с досадой понимая, что ничего не поймаю. Я уже закрыла объектив и решила уйти в палату, но на меня кто-то натолкнулся сзади.

— Извините.
— Да забей...

Какой-то мальчуган. Я тогда подумала — ну и пес с ним, обернулась. Там никого не было. Я начала заглядывать в темные щели, на лестничную площадку, за дверьми, где он мог спрятаться, но никого не обнаружила. Тогда я подумала, что мне показалось. Хотя еще долго сомневалась — ведь я отчетливо слышала и чувствовала его. Признаться, мне стало немного весело при осознании того, что в этом был какой-то ужас.

— Вот это да! — вслух произнесла я и улыбнулась.

Почему-то после этих слов коридоры показались мне бесконечными, воздух стал напряженным и холодным. Я уже без улыбки стала вглядываться в самый конец коридора. Появился какой-то странный гул. Я почувствовала, что я не одна.

Потом я услышала смех. Обычный, детский, в конце коридора, где лампа не работала и было темно. От этого смеха холодок пробежал по спине. Собравшись, я стала двигаться в ту сторону, чтобы проучить маленького шалунишку.

— Чего так поздно играешь-то?

— Когда нас выпишут? — послышалось в ответ.

— Что?..

Что-то с силой толкнуло меня в дверь ближайшей палаты, да так, что я выронила камеру. На меня упали какие-то предметы, когда я ударилась об, как я поняла, шкаф. И в темноте я увидела его. Знаете, в тот момент мне было плевать на фотографии, на любопытство. Я хотела кричать, но меня охватил ужас. Я лишь размахивала руками, чтобы он не подходил ко мне.

— Когда нас выпишут? — снова спросил он.

У него было что-то жуткое с глазами, все лицо в венах... рот был гигантским, похожим на жуткую дыру. Вы не поймете, вы не видели. Мне показалось, что я умру от страха. Я зажмурилась и начала биться в дверь палаты. Наконец, я оказалась в том темном коридоре, быстро подобрала свою камеру и рванула вверх к главному холлу. Я точно запомнила, что, когда я обернулась, он парил за мной, отчего я побежала с вдвое большей скоростью.

Оказавшись в палате, я включила все источники света, заперла окна и двери, задернула занавески и, выпив снотворное, укуталась в одеяло. Все это я сделала с нереальной скоростью.

Кто-то начал стучать в дверь.

Я вслух сматерилась и закрыла уши. Мне хотелось плакать, а может, я и плакала — перед глазами стояло его жуткое лицо. Я шепотом просила его уйти, оставить меня в покое, зажмурила глаза и не хотела ничего видеть. Не помню, когда прекратились стуки и как мне удалось уснуть.

С того дня я просила медсестер делать мне капельницу со снотворным в девять часов. Я расспрашивала о таком пациенте, но никто не знал про него. Разве что охранники сказали, что здесь часто меняется охрана, потому что никто долго не выдерживает ночной смены здесь.

ечером четверга я сидел в кресле и смотрел телевизор, когда зазвонил мой телефон. Это был мой друг, с которым мы занимаемся «фотосталкеризмом» — фотографируем разные страшные места и публикуем снимки на сайте. Я взял трубку:

— Алло?

— Миха, это Лёха. Я нашел прекрасное место для нашей фотоохоты!

— Что за место?

— Это старый, давно заброшенный морг. Я нашёл информацию о нём в газете 35-летней давности. Он расположен как раз недалеко от нас.

— Позвони остальным, завтра сходим...

Я взял фотоаппарат, положил его в свой старый рюкзак и лёг спать. В пять часов вечера следующего дня мы отправились к этому моргу. Нас было четверо — Лёха, Вано, я и Серёга.

Мы пришли на место (морг находился в лесу за городом) и увидели старое полуразрушенное здание. Мы начали обследовать руины в поисках новых страшных кадров для своего сайта. В какой-то момент я наступил на ржавую цепь и позвал ребят. Мы расчистили кучку мусора, которая лежала на цепях, и увидели проход в подвал. Входная дверь была обмотана ржавыми цепями. Серёга схватил арматуру, лежавшую неподалёку, и с нашей помощью вырвал крепления, на которых держалась цепь.

Перед нами открылась дверь в тёмный подвал. Был бы я один — ни за что бы не пошел дальше, но вместе с друзьями было не так страшно. Мы включили фонарики и по двое спустились вниз. Увидели старые, вспухшие от влаги стены, вдыхали тяжелый воздух, ощущали липкое давящее чувство, но в тоже время чувствовали возбуждение и азарт.

Первой нашей жуткой находкой стала висящая на проволоке старая инвалидная коляска с каплями свернувшейся крови на сиденье. Вокруг валялись железные подносы, грязные бинты, шприцы и другой медицинский хлам.

Мы уже четверть часа неспешно осматривали помещение заброшенного морга, как вдруг раздался жуткий душераздирающий вой из глубин подвала. От него на нас напал такой ужас, что мы немедленно побежали к выходу, сломя голову. Человек так кричать не мог — встречаться с существом, издающим такие звуки, нам совсем не хотелось. Убегая, мы слышали тяжелые приближающиеся шаги существа, которое мы потревожили. Добежав до выхода, мы забаррикадировали дверь в подвал и долго заваливали ее кирпичами и прочим хламом. Нам очень не хотелось, чтобы то, что мы слышали, выбралось наружу.

Уставшие, грязные и перепуганные, мы вернулись в город, так толком и не сделав фотоотчёт. Но это страшное приключение навсегда останется в нашей памяти. Наверное, нам повезло, что мы смогли выбраться из того страшного подвала и не успели зайти в него слишком далеко...

Я, к сожалению, наверное, не вспомню всех подробностей, так как слышал ее лет 10 назад, но попробую изложить суть.

У нас на районе был не один бомж, все они были с запитыми лицами и, как правило, если не валялись под лавочкой, то отдыхали на теплотрассе. А некоторые из них даже строили семьи, либо, изначально будучи нормальными людьми (муж и жена), спивались, пропивали все и становились бездомными. Но был один бездомный, который отличался от массы других. Никто из моих друзей не замечал, чтобы он бухал и на лицо он не был запитым. Он был не русской национальности (может, казах), а какой именно - кто его знает?
Среди друзей мы его прозвали Шахмедом, сам даже не знаю, почему так.

Однажды зимой мы вечером стояли в подъезде, что-то обсуждали.
Тут забуривается Шахмед, пристроился к батарее. Увидел нас и говорит:
- Ребята, только не трогайте меня, я просто погреюсь и уйду.
Надо сказать, что запаха, как от бомжей, у него не было, поэтому не стали гнать, пусть греется, бедолага. Один из друзей то ли из любопытства, то ли ради прикола спросил у него, как он докатился до такой жизни?
- Знаете, ребята, меня не Шахмед зовут (слышал, как мы его так называли), сейчас у меня-то и имени нет. А раньше меня звали Айбар. Родом я из Казахстана. По крайней мере, я это помню. А было или нет - я уже даже точно не знаю. Жил, как и все люди, но однажды случилось что-то, что именно - я даже не знаю, как описать. Я просто уснул дома, а проснулся тут. На улице дождь, я весь мокрый. Сначала первые мысли были, что напился, дали по голове, амнезия. Но все они развеялись, когда я увидел своё отражение. Это был не я, по крайней мере, я выглядел по-другому. А тут из отражения в луже на меня смотрел какой-то другой человек. Так я и застрял тут один, документов нет, в чужом теле, все, что имел, растворилось за секунду. Хотел пойти в полицию, но кто мне поверит?
Так и существую. Без имени, прошлого и будущего.

«Не пойму, почему ты такая агрессивная? Тебя мама в детстве не обнимала, что ли?».

В очередной раз Ева затеяла бессмысленный спор в социальной сети. На сей раз ее собеседником оказался совершенно незнакомый ей человек. Они начали спорить насчет музыкальных вкусов у людей. Пока что незнакомец держался молодцом и отвечал сдержанно, спокойно и адекватно, в отличие от Евы, которая уже давно перешла на оскорбления в адрес собеседника. И сейчас девушка активно забарабанила пальцами по клавиатуре:

«Очень смешно. Чтоб ты знал, у меня нету матери, потому что она умерла сразу после того, как я родилась. Так что, прежде чем что-либо говорить, хорошенько подумай, придурок!».

Немного подумав, она изменила последнее слово на другое, куда более оскорбительное.

Естественно, всё написанное было ложью. У Евы были и мать, и отец, которые сейчас смотрели телевизор в гостиной. Просто она хотела, чтобы у ее собеседника проснулась жалость, и ему стало стыдно.

Однако ответа с извинениями, которого ждала Ева, не пришло. Собеседник отсоединился, и его статус сменился на «Offline». Испытав глубокое разочарование, Ева пошла на кухню, чтобы запастись чаем и какими-нибудь сладостями.

Путь на кухню лежал через гостиную. Войдя в нее, Ева обнаружила странные изменения в комнате: обои были грязными и содранными в некоторых местах. На порванном диване сидел ее отец — небритый, в белой майке-алкоголичке. Куда-то исчезли все вышитые мамой иконы на чайном столике.

— П-пап? — заикаясь, спросила Ева. — Что тут происходит? Где мама?

Посмотрев на дочь, отец удивленно сказал:

— Ева, ты о чем? Твоя мать ведь умерла сразу после того, как родила тебя...

Было это ночью перед Рождеством. Мы сидели с друзьями на автобусной остановке и пили пиво. Жил я тогда под Краснодаром, поэтому, несмотря на зимнее время, было довольно тепло.

Около полуночи один из нас стал напевать под гитару известную песню «Антихрист» группы «Ария», мы тихонько подпевали. Тут возле нас появился мужчина, причём никто из нас не успел заметить, откуда он подошёл. Одет он был в темный дождевой плащ, а увидеть в том городе человека в плаще в то время вообще было большой редкостью. Он стал вклиниваться в наш разговор. Говорил что-то про Бога, причем с каким-то плохо скрываемым злобным сарказмом. Мне запомнилось, как он спросил, слышали ли мы, как поют ангелы, когда со свечей стекает воск. Мы приняли его за ненормального — рядом стояла большая церковь, и туда ходило много людей с разными степенями религиозного фанатизма.

Главное произошло потом. Всё время своего «разговора» с нами — около десяти минут — мужчина стоял спиной к перекрестку. Когда на нем внезапно на громадной скорости врезались друга в друга две машины, он даже плечом не повел, не оглянулся. Мы, естественно, были шокированы зрелищем аварии и стали смотреть во все глаза, а он только небрежно бросил, что, мол, бывает и такое...

Постояв после аварии пару минут, странный мужчина как-то незаметно ушел, свернув за угол. Я знал, что эта маленькая улочка тупиковая, а в первых двух домах от угла жили мои родственники, то есть к ним он пойти не мог. Почему-то решив посмотреть, куда он ушёл, я направился вслед за ним буквально спустя мгновение после того, как он исчез за углом. Но его уже нигде не было — он пропал, хотя за такое короткое время он не успел бы даже бегом добраться до ближайшего дома.

Я был бы готов признать, что его исчезновение мне причудилось, но ведь я был не один — нас там было девять человек. И, что странно, спустя всего пять минут, когда я вернулся, никто из девяти не смог хотя бы в общих чертах описать его внешний вид и то, о чём он говорил — все описывали его по-разному. Несмотря на то, что я не верю в сверхъестественное, мы так и не смогли объяснить, что тогда случилось, и на душе от этого случая остался тяжёлый осадок.

Однажды мне нужно было съездить по работе в незнакомый город. Дела немного затянулись, и возвращаться домой мне пришлось поздним вечером, перетекающим в ночь. Я всего во второй раз ехал по этой дороге, а этом регионе вообще не бывал.

Сельская местность с редкими обветшалыми домиками и полями переходила в пустыри по мере наступления темноты. На дорогу упало легкое одеяло тумана. Мой поворот был еще нескоро, но туман сгущался настолько, что почти не было видно дорожной разметки. Я стал нервничать, ведь, если туман вскоре не развеется, мне придется остановиться и ждать на дороге до утра. Тогда мне пришлось пожалеть, что я не приобрел себе навигатор.

Я уже не видел дорожной разметки, густой туман все перекрывал, в свете моих фар оставалось только белое «молоко». Я уже собирался затормозить и съехать к обочине, но заметил вдалеке два красных огонька. Мне они показались огоньками задних фар. Выхода не было, я медленно и аккуратно поехал за ними как за маячком. Уже около 15 минут я за ними ехал, и сомнений у меня не было, это задние фары. Дорога стала ухудшаться, все чаще попадались кочки и ямки, но в такой глуши это не удивительно. Туман начал медленно таять, и я стал видеть происходящее вокруг. За окном виднелись все те же пустыри, но только через несколько минут езды я понял, что еду не по дороге, а по голому полю, по тем пустошам, что видел через окно.

Я остановил машину и вышел, а фары той машины все отдалялись и отдалялись. Оглянувшись, я смог увидеть через тающий туман, что уже давно свернул с дороги. Эти фары завели меня в пустырь и уехали дальше. Их уже не было видно, но я пошел по тому направлению, в котором они скрылись. Отойдя всего на несколько метров от машины, я увидел глубокий овраг. Никаких свежих следов от шин к нему не вело, но самое страшное, что на дне я сумел рассмотреть множество покореженных железяк, похожих на мелкие детали корпусов машин. Мне, наверное, очень повезло, что я вовремя заподозрил неладное и не попал в ловушку этой машины-призрака.

Расскажу вам историю очень печальную. Жила у нас в подъезде одна женщина — Светлана Сергеевна. Весь дом знал о ее трагической судьбе. И я тоже была в курсе. Женщина обыкновенная, в 30 лет вышла замуж за бизнесмена, родила дочку. Жили в достатке, в любви. Доченька росла на глазах у родителей, умная, смышленая. Были они счастливы. Но все начало рушиться. Причиной тому, как потом говорили, стал весьма нелепый случай. Светлана ехала ночью на машине — ехала одна, с дачи. Ну, сами понимаете — ночь, темно, спать охота... Ехала на большой скорости. Тут откуда ни возьмись, вылетает на дорогу собака-дворняга. Светлана ее не заметила, а потом почувствовала удар и резкий вопль. На стекле были капли крови… Тут она поняла, что кого-то сбила. На дорогу выбежала женщина, вся в слезах подбежала к машине и начала стучать в окно. Светлана вышла. На дороге лежала едва дышущая собака.

— Что же вы стоите?! Скорее, поехали в больницу, он же умирает! — истошно кричала незнакомка.

Светлана слегка оправилась от шока:

— В больницу? Женщина, вы в своем уме? Это же собака. Тут до больницы пару километров ехать! В конце концов, я же не человека сбила!

Тогда неизвестная взяла тело любимца и пристально посмотрела на Светлану:

— Собака, значит. Ничего, вы еще встретитесь. На том свете. Все твои родные умрут, как и он.

Она указала пса, который прижался к хозяйке и уже почти не двигался. И громко рассмеялась — диким, нечеловеческим хохотом.

Вернувшись домой, Светлана долго не могла уснуть. В ушах стоял смех той ненормальной. Но вскоре история забылась.

Спустя месяц на нее обрушилась страшная беда — погибла дочка. Девочке всего пять лет было. Ее растерзали собаки прямо на глазах у матери. Случаи редкие, но случаются (я, например, много слышала подобных историй). Светлана замкнулась в себе, перестала выходить на улицу. Муж, который души не чаял в дочурке, начал выпивать. С каждым днем он чаще плакал, из приветливого мужика превращался в молчаливую тень.

Но беда не приходит одна. Через три месяца после потери дочери Светлана потеряла мужа. Он умер дома всего за пару часов. Случилось это ночью, у него резко поднялась температура под сорок, он начал бредить. Светлана перепугалась, вызвала скорую, но было поздно. Диагноз — бешенство. Светлана не могла поверить в диагноз врачей, ведь ее муж не контактировал с животными — у него на шерсть была аллергия.

Потеряв двух самых родных людей, Светлана угасала на глазах. Прошло три года, все было ничего, она начала улыбаться, выходить на улицу. Ей к тому времени было 38 лет. О новых отношениях она не задумывалась.

Из родных осталась только мать — отец умер, когда Свете было 10 лет, разбился на машине. С мамой она почти не общалась, они вообще не были близки. Мать жила в деревне, и Светлана ее лет десять уже не навещала. Но тут все изменилось. Из деревни ей приходит телеграмма, что мать ее совсем плоха, недолго ей осталось. Светлана сразу выехала, но не успела. У матери было больное сердце, и любой стресс, даже маленький, мог привести к смерти. Она не успела всего на полчаса. По словам очевидцев, ее мать облаял соседский пес, да так, что женщина скончалась на месте. Многие думали, что это смерть произошла не из-за этого, но Светлана была уверена — причина именно в собаке.

У Светланы больше ни осталось родных. Никого. Вообще никого. Вскоре выяснилось, что ее муж когда-то занял у кого-то очень крупную сумму. Ей начали приходить угрозы, что если она не расплатится, то ее квартиру отнимут. У Светланы не было таких денег. Вскоре не стало и квартиры. Она уже не сопротивлялась. Зачем ей квартира? Да, дорогая, да, красивая. Но ей хотелось повернуть время вспять. Вернуться и отвезти ту собаку в больницу...

Последние месяцы она жила, как в тумане, ничего не замечала. Ночевала она в подвале. Многие ей предлагали помощь, но она наотрез отказывалась. Она была уверена, что все беды из-за той женщины с псом.

Последний раз я ее видела у старой помойки, где она вместе с дворнягами искала пищу. Трудно было узнать в этой женщине Светлану.

Пару месяцев назад я узнала, что ее тело нашли в подвале. Ее загрызли псы…

— Впервые это случилось год назад. Я проснулся от звука щелчков лампы в прихожей. Она мигала, периодически включаясь и выключаясь. Лампа с датчиком движения. Ты же знаешь — я сейчас живу один...

Мой собеседник заметно нервничал. Последний раз мы виделись два года назад на похоронах его жены. И сейчас он словно пытался донести до меня нечто особенное и сокровенное. Признаюсь, начало меня заинтриговало. Мы сидели на кухне, откуда было видно ту самую лампу. Я с интересом ожидал продолжения. И он продолжил:

— Так вот, живу я один, поэтому неожиданная активность этой лампы меня несколько смутила. «Технические неполадки, замыкание», — приходили мысли в голову. Лампа продолжала мигать, оставляя меня в темноте на несколько секунд. Тут меня словно током прошибло. Запах! Отчётливый запах газа. Я бросился на кухню, чтобы проверить заглушки на плите. Так и есть — я забыл выключить газ. Стоя у открытого окна и думая, что бы могло со мной случится, я вдруг заметил, что лампа больше не мигает. «Спасибо», — сам не знаю зачем, бросил я тогда в темноту неизвестно кому или чему, благодаря которому произошло такое совпадение. Лампа вновь загорелась на несколько секунд и погасла, оставляя меня наедине со своим некогда атеистическим разумом.

«Володя, смотри, что я купила! Знаешь, какая штука удобная! Вечно ты свет в прихожей не выключаешь, простофиля!». Жена. Жена лампу купила. Я как сейчас помню — когда повесил её, Наташка туда-сюда под ней прыгала и махала руками, радуясь, как ребёнок новой игрушке. Вот ты думаешь — я «сумасшедший, вновь себя нашедший»? Нет, ошибаешься. Я же проверил всю проводку, я лампу поменял! Ничего не изменилось.

Ты думаешь, почему бабы у меня нет? Привёл я как-то одну. Лампа мигала тогда неистово. Понял, что не к добру. Выпроводил тогда новую знакомую. Сейчас не вожу сюда никого из женщин. Мне и моей хватает, — сказал он с улыбкой. — Сейчас уже привык даже. Мигает лампа — иду проверять, что не так. И всегда что-то найду. То воду забыл выключить, то мусор уже гниёт...

Помогает мне, родная. Помогает. Не один раз жизнь уже спасла. Помню, однажды собрался с друзьями на дачу. Выхожу уже и замечаю вдруг, что лампа мигает. И как чувствую, что Наташка рядом стоит и руками машет, отговаривает будто. Не вижу, а чувствую. Постоял-постоял, да домой зашёл. Всё на сердце легче стало. Сгорела дача ночью... Со всеми сгорела. Так и живём.

Друг замолчал, внимательно глядя на меня. Я не знал, что сказать. Так и сидели в тишине, каждый думая о своём. Переведя взгляд в тёмную прихожую, он вдруг неожиданно произнёс:

— Наташа, ты здесь?

Через мгновение лампа замигала, заставляя моё сердце учащенно биться.

Сложилось так, что с детства я часто вижу и слышу то, что обычные люди не могут воспринимать. Много раз видела покойников, особенно если после их смерти прошло не так много времени (при этом я могла вообще не знать, что в доме недавно умер человек). А уж о всяких тенях, силуэтах и странных огнях на небе и говорить не приходится — вижу такое практически ежедневно и давно свыклась. Живу, не обращая внимания на свои видения — а что ещё остаётся делать? Не сходить же с ума.

Случай, о котором я хочу вам рассказать, произошёл на выходных. Сына забрала моя свекровь на выходные на дачу. Они благополучно отбыли в пятницу вечером. А мы с мужем, дабы не терять драгоценного времени без сына (кто является родителем, тот поймет), легли спать.

Утром я решила принять душ — зашла в ванную, разделась. Тут надо рассказать, как выглядит наша ванная. Дом у нас частный, очень старый (до нас там жило несколько семей). На полу ванной комнаты деревянная решетка, у одной стены старенькая ванна (в ней обычно только сын купается), на противоположной стене полочки для мыльных принадлежностей. Если стоишь на решетке под душем (он прикреплен к стене), то перед тобой большое зеркало, и в него видно всю комнату.

Так вот, стою я, намылила голову, стала смывать водой и автоматически посмотрела в зеркало. И увидела, что в ванне лежит молодой парень, довольно симпатичный, но на руках перерезаны вены, и ванна вся залита кровью. Я повернулась — ванна чистая, никого нет. Смотрю в зеркало — он опять там и смотрит на меня. Я опять повернулась к ванне — никого. В зеркало — а он уже выбирается из ванны. Пытается помочь себе руками, но они свободно сгибаются (так бывает, когда сухожилия перерезаны), и при этом злобно смотрит на меня. Зрелище, конечно, не для слабонервных...

Продолжения я ждать не стала — вылетела из ванной, в чем мать родила, благо дома никого не было, кроме мужа. Теперь хожу принимать душ с мужем, а зеркало вообще сняла — оно мне все равно не нравилось. Хоть и вижу покойных, но до жути боюсь самоубийц, они странные, не знаешь, чего от них ждать.

Дорога, ведущая к нашей фирме, проходит через железнодорожный переезд, который работает очень редко, но уж если закрывают шлагбаум, то на полчаса как минимум. В тот день я возвращался домой, вывернул к железнодорожному переезду и увидел, как шлагбаум опускается. Пока переезд был закрыт, я успел покурить и сделать пару звонков. Девушка в машине передо мной болтала по телефону и никуда не спешила, а вот водитель за мной, полный седой мужчина, нервно выглядывал — видно, куда-то торопился.

Когда шлагбаум стал подниматься, я сел в машину. Как только дорога стала свободна, водитель сзади начал сигналить. «Форд» передо мной не двигался. Торопыга выскочил из своей машины и подбежал к водительскому окошку «Форда». Решив, что у девушки проблемы с машиной и будет проще оттолкать её в сторону, я тоже вылез из салона.

Выйдя из машины, я увидел, что толстяк оседает в пыль, держась за сердце. Я подбежал к нему. Он задыхался, махал рукой и пытался что-то сказать. Помню, что я ещё мысленно позлорадствовал — таким, как он, надо сидеть в офисе на тёплом стуле, а не бегать туда-сюда. Я протянул ему руку, но он замотал головой. Пожав плечами, я выпрямился и посмотрел на водителя «Форда».

Земля ушла из-под моих ног. На водительском сиденье сидел почерневший труп. Губы высохли, обнажая идеально сохранившиеся белые зубы. Огромные солнечные очки закрывали глаза, но я был уверен, что за ними чёрные, пустые глазницы. Иссохшие руки лежали на руле, словно труп собирался трогаться. В моих глазах потемнело, и я сел на землю возле «Форда». Последним, за что зацепились мои глаза, была цепочка свежих следов в грязи — она шла от водительской двери к болоту у железной дороги.

Дальше была полиция, дело закрыли, списав всё на глупую шутку.

Расскажу историю, которая приключилась со мной, когда я лежал в больнице с пневмонией.

Я лежал в больнице на 3-м этаже. Со мной в палате лежал другой мужчина. Я на день уходил домой, а он оставался днём там, а ночью наоборот — он уходил домой ночевать, а я оставался один в палате. И вот однажды ночью случилось что-то странное.

Была тихая ночь. В коридоре горел тусклый свет. Палата была закрыта застекленной дверью, и сестры за ней о чем-то разговаривали. Время уже было где-то полвторого, я уже находился на границе бодрствования и сна. И вдруг услышал, что кто-то чихнул. Я спросонья подумал, что это мой сосед вернулся на ночь, и еле внятно сказал: «Будь здоров». Потом услышал скрип двери, и мной овладело раздражение — надоел тут ходить, спать не дает. Поднял голову — дверь открыта, а соседа нет. Я предположил, что окно полуоткрыто, и дверь отворил сквозняк. Проверил окно — закрыто...

Я снова лег спать и призадумался — с кем же я только что разговаривал?.. Размышляя, услышал скрип деревянной половицы возле меня. В темноте я не мог ничего увидеть и сразу же вскочил, чтобы включить свет. Огляделся при свете — в палате никого не было. Я решил, что мне всё померещилось из-за усталости, и вновь направился к своей койке.

Итак, я лег, задремал... Прошло минут двадцать — и тут отчётливо заскрипела койка, на которой спал мой сосед. Я услышал звуки, как будто кто-то тихо стонет и ворочается на ней. Так продолжалось около пяти минут. Не выдержав, я выбежал из палаты и сидел на подоконнике в коридоре до самого утра.

Теперь я думаю, что, возможно, это был призрак кого-то, кто ранее умер в той палате. Это вполне возможно, так как больницу построили еще в 50-х годах.

В одной деревне жили муж и жена. Частный дом с печью, огород и всё такое. Однажды возвращались они домой, жена задержалась, а муж вперед пошёл. Подходит к дому и видит — свет горит в доме. Мужик обалдел — кто там может быть? Стал подкрадываться, заглянул в окно и видит со спины человека, который мечется по дому, как будто что-то ищет. Ну, мужик схватил полено и в дом. Вбегает — темно и тихо. Он свет включает и начинает искать, кто тут был. Потом замечает, что в окно кто-то поглядывает. Мужик полено на стол положил и к окну. У него чуть сердце не остановилось — в окно заглядывал он сам! Его двойник пустился бежать, а мужик на табурет сел и смотрит — на столе два одинаковые полена рядышком лежат, сучок в сучок, узор в узор.

Тут жена его пришла, а муж в ступоре сидит. После этого стал очень задумчивым, постоянно где-то в своих мыслях...

Недавно бабуля моя поведала мне историю:

— Сейчас-то уж в деревне ничего такого не происходит, а вот в войну, да и после, бывало дело… Вот с Манькой Евстроповой было как раз после войны. Манька, как и многие наши деревенские бабы, получила на мужа похоронку. Поплакала она, поубивалась да стала потихоньку привыкать к вдовьей доле — некогда особо страдать, детей надо поднимать. Голод был, особенно после войны, всю мужскую работу бабы сами делали, да ещё вместо лошадей дрова на своих плечах из леса возили. Так вот жили тяжело.

Стали мы за Манькой замечать, что дряхлеет баба, день ото дня всё худее да бледнее, но не от тяжёлой работы и голодухи, а от другого баба мается. Ну, как-то слово за слово разговорили её. И вот о чём она рассказала: «Ой, бабы, не могу больше, житья мне мужик мой не даёт… Каждую ночь ко мне приходит, как только полночь наступает, так и всё. Улеглась спать, слышу — дверь отворяется, заходит и говорит: «Есть тут что поесть?». Слышу стук какой-то, утром встаю — соль на столе просыпана да ножницы, что на гвоздочке возле окошка висели, на полу валяются. И так из ночи в ночь! А намедни я легла спать с девками (дочерьми) своими: Галку с одного бока положила, а Вальку с другого. Ночь, тишина, слышу стук, дверь скрипит, заходит… а потом как закричит: «А-а-а, да ты мясом обложилась!». Еле-еле до утра дожила».

Не помню уж, кто из деревенских подсказал ей, как справиться с этой нечистью, но сделала она так: переборов свой страх, ровно в полночь взяла конопляных семечек насыпала их в волосы, села на порог, волосы распустила, семечки в волосы, расчесывается, а сама из волос семечки в рот и ест их. И вот в полночь заявляется «муж»:

— Есть что поесть?

А она ему в ответ:

— Да куда там, сами вот, видишь, как живём, вшей едим.

«Муж» сквозь зубы прошипел:

— Тьфу, гадость какая, — плюнул и ушёл.