В марте 2003 года я проводил оценку имущества одного ликвидируемого на территории Нижнетагильского металлургического комбината частного предприятия. Предприятие это, ООО «Тагилавторемонт», занималось ремонтом грузового и специального автотранспорта, на своём балансе имело кучу основных средств, в том числе недвижимость и транспортные единицы самого различного назначения. Вот как раз для оценки технического состояния последних я и пригласил в помощь опытнейшего автомеханика Сергея Ивановича. Мужик со всех сторон положительный: непьющий, ответственный, а главное, грамотный технарь до мозга костей. По возрасту тогда ему было где-то полтинник с небольшим хвостиком.

По согласованию с заказчиком день осмотра объекта назначили на выходные (мне так было удобнее - не бросая основной работы, приезжать из другого города). Да и на заводе толкотни поменьше.

Имущество предприятия, подлежащее оценке, находилось на территории НТМК, примерно в минутах сорока пешим ходом от проходной «Комсомольская» (на частном автомобиле в то время, в отличие от бесшабашных «девяностых», через проходную уже не пропускали просто так).

Но можно было не крутиться вокруг цехов на улице, а пройти до места по старому заводскому тоннелю по прямой. Это сокращало время в пути вдвое. Главное, не проскочить нужный выход на свет божий. А непривычному человеку заплутать в этом тоннеле – раз плюнуть. Старый тоннель представлял из себя узкий проход с некрашеными стенами, глубокими лужами на полу, погружённый в вечный полумрак. То ли из-за очередного экономического кризиса, то ли из-за безалаберности обслуги, но тусклые лампочки мерцали друг от друга на расстоянии метров пятидесяти, а иногда и больше. Местами вообще лучше было идти с фонарём (или для соответствия атмосфере – с факелом).

Так как добирались мы с Сергеем Ивановичем до места из разных концов города, то встречу назначили непосредственно в этом самом Тагилавторемонте. Примерный маршрут нам объяснили в теории.

Я добрался без особых проблем. Правда, в нужный поворот на лестницу, ведущую из подземелья, попал только с раза второго-третьего. На объекте вместе с представителем заказчика, не дожидаясь Иваныча, приступил к своей части обязанностей – техническому обследованию недвижимости. Ну, чтобы время зря не терять.

Пролетел час, затем другой… Я уже почти закончил свои дела, а автомеханика нет как нет! Куда запропастился? На него совсем непохоже. Мужик, как немец, пунктуальный. А тут опаздывает безбожно. Неужели что-то случилось? Мы же ещё утром с ним разговаривали по городскому телефону…

Сотовые аппараты тогда ещё не у всех поголовно имелись. Вот и у Сергея Ивановича тоже сотик отсутствовал, так что позвонить теперь некуда было, чтобы узнать в чём проблема. Оставалось сидеть и ждать. Заказ-то важный да срочный.

Но, на удачу, вскорости механик появился. Прибежал весь какой-то заполошенный и, я бы сказал, потерянный. Но на разговоры времени не было, и так задержка сверх меры. Сразу принялись за осмотр и обследование многочисленной техники.

Лишь закончив все необходимые манипуляции и процедуры, сели испить в кабинете чайковского на дорожку. Тут уже, в спокойной обстановке, Сергей Иванович и рассказал о причинах своего столь длительного отсутствия...

К проходной он прибыл за час до назначенной встречи, с запасом времени, чтобы не торопясь, уже пешим ходом добраться до Тагилавторемонта. Спустился, как и я, в тоннель, но, на свою беду, в такой темноте и с непривычки свернул не в тот проём. Это ответвление коридора вообще не освещалось. На ощупь механик шёл какое-то время, натыкаясь на стены, пока не уткнулся в железные ступеньки, ведущие наверх. Ну, слава Богу!

Подниматься пришлось только, до странного, долго. Но всё же в вышине вскоре забрезжил свет. А потом и расшатанная деревянная дверь показалась. Иваныч толкнул створку на пружине и… чуть не ослеп от яркого солнечного света! Как такое возможно в промозглый сумрачный мартовский день?! Ведь когда он спускался в заводской тоннель, тагильское небо намертво было затянуто свинцовыми тучами и неизменным серо-жёлтым дымным смогом. К тому же везде лежал плотный снег. А тут солнце по-летнему сияет, на земле ни снежинки, даже травка зелёная прорезывается. И тепло, как в мае. Ещё и музыка оптимистическая откуда-то звучит. Вдалеке работяги кучками по своим делам спешат. Даже странно. Вроде воскресенье, откуда столько народу на заводе?

Автомеханик, щурясь после темноты от солнечного света, сделал несколько шагов и огляделся вокруг. Слева, метрах в ста, цеховая столовая пари́ла. Над входом транспарант натянут «Выполним семилетний план досрочно!»

Вдалеке на крыше производственного корпуса красуются сваренные из металла огромные буквы «СЛАВА ЧЕЛОВЕКУ ТРУДА!»

Справа, недалеко от Иваныча, маленький допотопный гусеничный бульдозер разравнивает какую-то площадку.

Не понимая, в каком направлении двигаться дальше (а вниз, обратно во мрак, спускаться очень не хотелось), механик подошёл разузнать дорогу у бульдозериста. Тот остановил свою тарахтелку и спрыгнул к на землю. Молодой парень. Одет легко, не то что Иваныч в тёплой куртке и зимней вязаной шапке. Удивлённо оглядывая подошедшего мужика, спрашивает:

- Тебе чего, батя?

- Не подскажешь, как мне добраться до Тагилавторемонта?

Парень задумался на минуту, потом говорит:

- Может, до автоцеха? Там всё, и авто, и ремонт… Так это с центральной проходной тебе надо было заходить, мужик.

Сколько ни пытался Сергей Иванович объяснить молодому бульдозеристу, что ему не автоцех нужен, а предприятие ООО «Тагилавторемонт» , которое где-то здесь неподалёку находится, тот ни в какую не хотел соображать. И всё с большей подозрительностью присматривался к механику.

В это время, на удачу, мимо проходили двое, по виду мастера или начальники участков. Иваныч сунулся к ним со своей просьбой. Те тоже поначалу не понимали о чём речь, но потом один догадался:

- Вам, наверное, в ремонтно-строительный надо! Сейчас дорогу нарисую, чтоб не заблудились.

Достав из кармана широкий блокнот с карандашом, тут же начертил маршрут через тоннель. Вырвал лист и сунул со словами:

- Вот идите, как я нарисовал, и свернёте на выход в третьем проходе.

Сергей Иванович, хоть и чувствовал, что всё-таки не поняли они друг друга, но взял листок, поблагодарил и побрёл обратно ко входу в мрачный заводской тоннель. Открывая дверь, оглянулся назад. Все трое работяг стояли на том же месте и с каким-то сочувствием смотрели вслед. «За сумасшедшего точно приняли!» – подумал механик и, больше не раздумывая, начал спускаться по железным ступенькам в холодную и сырую темноту.

К его радости, верный выход из подземелья он нашёл довольно быстро. Но очутившись на поверхности, в очередной раз был шокирован – снова морозный ветер, чёрные низкие тучи и снег вокруг! Никакого намёка на потепление, не то что на яркое солнце и зелёную травку, которые радовали глаз каких-то полчаса назад.

Мы с заказчиком вволю посмеялись над рассказом:

- Ты, Иваныч, в прошлое или параллельный мир забрёл по этому грёбаному тоннелю!

Механик тоже шутил и улыбался, но как-то слабо и не очень уверенно. Видно было, что мужик здорово озадачен.

Обратно к проходной мы возвращались с ним уже вдвоём. Всё по тому же заводскому полутёмному тоннелю. Всю дорогу Иваныч пытался отыскать и показать мне своротку, которая вывела его утром на солнечный свет. Мы даже пару раз поднимались на поверхность по похожим выходам. Но всё было не то. Так и дошли до проходной ни с чем.

Уже прощаясь, Сергей Иванович вынул из кармана куртки руку и протянул мне для рукопожатия. И тут вижу, как у него выпала бумажка на снег.

- Иваныч, доку́мент, не потеряй!

Тот нагнулся, поднял листок и развернул:

- Так вот он! Маршрут, который мне странный мастер нарисовал!

Я взял бумаженцию. Разлинованный в клетку блокнотный лист. На нём карандашом накорябаны стрелки с кружочками. Но глаз зацепился не за них…

На верхнем колонтитуле чётким типографским шрифтом было отпечатано «Нижнетагильскому Ордена Трудового Красного Знамени металлургическому комбинату – 25 лет!»

Дома я открыл энциклопедию: год образования НТМК – 1940-ой.