Выпили мы однажды после работы с другом. В пьяном угаре приспичило купаться, и мы отправились на ставок. Время было темное. Я полез купаться, друг остался на берегу, и, видимо, уснул. Все мои вещи одежда, кроме трусов, рядом с ним остались. Поискупался я в ставке с полчаса, вылезаю и вижу — нет его. Думаю, не там вылез, вернулся обратно в ставок, поплыл к другой прорехе в камышах — и там нет. Минут через двадцать мне надоело: вылез на берег, где попало, и стал громко звать друга по имени. Не отвечает. Пришла мысль — может, хулиганы на него набрели, или, может, менты увезли...
С вещами и одеждой я уже в мыслях попрощался. Вид у меня тогда был плачевный — мокрый, замерзший, в одних трусах. Над ставком был частный сектор — думаю, постучусь к кому-то, позвонить попрошу, может, и тряпья какого-то дадут. Вызову к себе на помощь кого-нибудь из друзей. Но не тут-то было. В нескольких домах мне отвечали, в паре домов из-за двери послали куда подальше, пригрозили вызвать милицию. Забрел в самый конец улицы, там стоял дом рядом со старым кирпичным заводом. После пятиминутной возни открыла мне калитку девица непонятного возраста.
Я было обрадовался, что мне повезло, но радость длилась недолго. Было темно, видимость оставляла желать лучшего, но я точно увидел, что но руки у нее по колено свисают. Лица не разглядел. А голос тот: «Заходи...» — я точно никогда не забуду. И в доме, как я осознал позже, свет не горел, только фонарь при дороге. Понятно, я со всей скоростью убежал оттуда. Добежал до автостоянки. Там мне позвонить так и не дали, зато дали рваную фуфайку. Удалось дальше остановить какой-то микроавтобус, и меня добрые люди почти под дом подкинули. Три часа я спал там на поваленном телеграфном столбе, ожидая, пока мои соседи проснутся и откроют подъезд.
Утром подъехал друг — привез одежду, сам весь на парах. Говорит, уже думал объезжать морги. Оказывается, он пока я плескался, хмель совсем ударила ему в голову: ему показалось, будто меня нет уже несколько часов. В общем, он решил, что я утонул, взял мои вещи ушёл. Сказал я ему, конечно, пару ласковых слов...
Позже я ходил из любопытства на ту самую улицу. А тот дом, оказалось, заброшен давно уже. И местные о нем неохотно говорили, а я и не выпытывал сильно.
