Эта реальная мистическая история приключилась с моей подругой. Вера - серьёзный человек, кандидат математических наук, между прочим. Сказать, что она верит в какие-то мистические истории - значит, погрешить против правды. Она - самый большой “Фома неверующий” из всех, кого я знаю. И конечно, все мистические истории из жизни, казались ей просто обычными сказками, для малышей. До того случая.
Дело было ранней осенью, но уже было холодно. Вера ехала на стареньком автобусе из деревни, где гостила у бабушки. Моросил мелкий дождь. Она привычно смотрела в окно, где мелькали поля, леса, берёзки, осинки - всё, как положено. На одном из поворотов автобус слегка тряхнуло. Все пассажиры - а их было человек десять - резко подпрыгнули, а потом ещё охали минут пять, ворча на водителя: ”Не дрова везёт!”
Вера оглядела салон и заметила на самом последнем сиденье, лицом к ней, одного мужчину средних лет. У него были седые волосы, большие очки и чёрная одежда. Выглядел он интересно и довольно презентабельно. Моей подруге можно верить, она толк в мужчинах знает. Она мельком взглянула на него и быстро отвернулась: Вера не любила, когда её разглядывали, и не делала этого сама. Только про себя подумала: “Странно, весь в чёрном. В трауре, что ли?”
Она еще некоторое время глядела в окно: за стеклом сгущались осенние сумерки. Вера снова непроизвольно перевела взгляд на мужчину. И вздрогнула. Он дремал, запрокинув голову, а его лицо каким-то жутким образом изменилось. На него было страшно смотреть: провалились глаза, заострился нос, а цвет кожи стал фиолетово-зелёным, неживым. Сначала она испугалась, жив ли он. Но когда присмотрелась повнимательнее, увидела, что он дышит и даже странно шевелит во сне пальцами с длинными синеватыми ногтями. Её охватил ужас. Разве такое бывает? Ещё несколько минут назад на неё смотрел довольно приятный дядька.
Вера оглядела салон: пассажиры не обращали на мужчину никакого внимания. Кто-то дремал, кто-то говорил по телефону. Одним словом, никто не заметил перемен. Подруга снова повернулась к “человеку в чёрном” и остолбенела. Тот смотрел на неё в упор, словно пронзая взглядом, гипнотизируя. На её глазах лицо мужчины из фиолетового становилось обычным, с него словно исчезала маска. Моя Веруся впервые в жизни испугалась настолько сильно, по её словам, “до ужаса”, потому что она никак не могла себе объяснить происходящее.
Между тем мужчина встал и направился к выходу. По дороге он не сводил с Веры глаз, а поравнявшись с нею, коснулся её руки. Она ощутила плечом тонкие костлявые пальцы и содрогнулась, непроизвольно отдернув руку. Мужчина быстро вышел из автобуса. Ещё несколько минут подруга приходила в себя. Сначала её бросило в жар, но тут же по ногам и рукам пошёл холод, и она страшно замерзла. Добравшись домой, налила себе горячую ванну, но даже в ней не сразу согрелась. Потом доползла до кровати и уснула.
Поначалу ей казалось, что всё идет, как обычно. И только где-то через неделю она, глянув на своё отражение в зеркале, испугалась. Это было её отражение, но странным образом непохожее. Её вид изменился: глаза впали, нос заострился, а цвет лица… Да, он был зеленовато-фиолетовым. А ещё ей казалось, что сквозь её отражение проступают черты лица того мужчины. Как такое возможно? Она никогда в жизни не поверила бы в это, если бы это случилось не с ней.
У Веры началась истерика. Она позвонила мне, рыдая в трубку и бессвязно что-то выкрикивая. Конечно, я тут же к ней приехала. Мы сидели на кухне и обсуждали, что делать дальше. На мой взгляд - Вера как Вера, разве что немного осунулась. Но подруга была уверена в обратном. Она безумными глазами смотрела на меня и твердила: “Надо кого-то звать! Звать кого-то! Я чувствую, что он забирает из меня энергию”. Глядя на неё, я понимала - её действительно трясет, выкручивает. Моя жизнерадостная Веруська таяла и выглядела больной.
Мы с ней объехали несколько знахарей - стариков и старушек. Кто-то не мог помочь нам, а кто-то нам просто не понравился, не вызвал доверия. В конце концов мы остановились на одном довольно молодом человеке, на вид ему лет тридцать пять. Очень серьёзный и слишком взрослый для своих лет парень сразу сказал, что в Веру подселилась сущность. Это случилось после того, как мужчина коснулся её рукой. Эта сущность и забирает из подруги энергию. Если это не остановить, то закончится плачевно. Причём довольно быстро.
Он сказал Вере, что для ритуала нужно купить белое простое платье с длинными рукавами. Веруся была согласна на всё, и уже назавтра мы встречали в квартире моей подруги этого человека. Он принёс с собой какие-то травы, свечи, молитвенник, святую воду, большой крест, ладан. Мы следили за ритуалом как зачарованные. Вскоре по всей квартире горели свечи, пахло ладаном, молодой человек читал молитвы.
Через какое-то время подготовка закончилась, а он подошёл к Вере. Она стояла белая, как полотно, и держала свечу. Он снова стал монотонно читать какую-то молитву, брызгая на Веру святой водой. Сначала она просто стояла, будто ничего не происходит. Через какое-то время сначала задёргались ее руки, потом ноги, потом начала извиваться. Я не узнавала её: лицо действительно было искажённым, не Веркиным. Её трясло, словно что-то внутри не давало ей стоять ровно. В квартире стоял такой холод, как будто за окном - не ранняя осень, а суровая зима.
Тут молодой человек перешел с молитвы на заклинание. За дословность не ручаюсь, но что-то похожее: “Смою с рабы Божьей Веры чары колдовские, травы сухие, нашёптывания, обманы, сильные раны. Отговор мой крепче злых слов!” На этих словах Верка совсем позеленела, открыла рот, а из него – даже не крик, нет, хрип - долгий, протяжный. Да такой страшный, люди так не хрипят! Я думаю, если бы я не была крашеной шатенкой, то в этот момент стала бы абсолютно седой. А парень не останавливался, продолжал читать заклинания, крестил подругу, брызгал святой водой.
Смотрю - моя Верка обмякла, я подбежала и подхватила её, ноги её не держали. Когда ритуал закончился, я уложила её в кровать. Проводила молодого человека, поблагодарила. Подруга крепко спала всю ночь. Я, наоборот, долго не могла уснуть и задремала только под утро. Проснулась от того, что на кухне звенят чашки. Вышла на кухню - стоит моя Вера, худая, бледная, но улыбается. И всё вернулось на круги своя. Одно только напоминает о том происшествии: Вера теперь не любит смотреться в зеркало.
