Случалось мне пару лет быть завсегдатаем одной специфической еженедельной сходки. Мы собирались в кафе тесным кругом в шесть-семь человек с целью послушать страшные байки, якобы почти из первых уст и почти правдивые. Кроме меня клуб «Чёрный понедельник» стабильно посещали его лидер-основатель Пётр со своим лучшим другом Егором, остальные персонажи постоянно менялись. Очередных сказителей Петя вылавливал на форумах, да в группке «вконтакте». В основном истории были банальные, однотипные: светящиеся шары, нехорошие квартиры, чёрные, давящие на грудь сгустки, привороты, призраки в заброшенных зданиях. Изредка на наш гостеприимный огонёк забредали люди с явными психическими расстройствами. Описания их причудливых страхов и галлюцинаций со временем стали вызывать скорее искреннее сочувствие, чем нагонять ужас. Рассказы, которые я хочу привести здесь, не относятся к перечисленным категориям — разительно выделяясь на фоне остальных страшилок, они были услышаны от адекватных людей, находившихся в здравом уме и трезвой памяти. Искренне надеюсь, что у них сейчас всё хорошо, а эпизоды столкновения с необъяснимым так и остались единичными.

ИСТОРИЯ ЛЕНЫ

Как-то раз к Лене вечером зашла в гости подружка. Естественно, хозяйка заварила чай, разлила его по чашкам, но, пока девушки болтали, они совсем забыли о нём и напиток так и стоял, остывая. В какой-то момент Лена обратила внимание, что её постоянно привлекает посторонний звук — будто капает или постукивает тихонько и совсем рядом. Подруга слышала то же самое. Ну, капает и капает, может, кран в ванне течёт, велика важность. Да только скоро выявилась одна странная закономерность — стоило кому-то отпить из кружки — стук тут же прекращался. Сначала посмеялись нервно, а когда притихли, стало очевидно — стучит у Лены в кружке. Кап-кап, стук-стук, кап-кап, стук, стук, стук — в абсолютной тишине. Это нелепая мелочь до дрожи напугала девушек. Подруга сразу с лица сошла, побледнела и быстро засобиралась, даже не особо утруждая себя предлогом для ухода. Лена упрашивала не оставлять её, но, видимо, такая там была «дружба». Оставшись одна в квартире и собрав всю волю в кулак, Лена метнулась к зловещей кружке и одним движением вылила содержимое в раковину. Звук тут же смолк. На пару минут.

Стоило девушке взять в руки мобильный, как раздался стук с обратной стороны экрана — тук-тук, тук, тук-тук-тук. Что-то с дребезжанием постукивало по стеклянной дверце шкафа, стоило к нему приблизиться. В зеркала в прихожей, ванной так и вовсе не стесняясь долбило со всей силы.

Лена выбежала на улицу в чём была, говорила, очень плохо помнит свои действия в тот момент — вроде поймала попутку. Наверное, водитель сжалился, увидев до смерти перепуганную девушку в одном халате и тапочках на пятнадцатиградусном морозе. Добралась до родителей...

Только пришла в себя и попыталась рассказать родственникам, почему она навестила их в таком странном виде, как тоненько постучались в стекло на маминых часах. Через минуту стучать начинала любая зеркальная поверхность, если Лена находилась рядом. В течение недели Лену легко доводил до истерики любой гладкий предмет — кто-то настойчиво просился к ней сквозь отражающую преграду. Закончилось преследование внезапно. По словам Лены, в день перед тем, как навязчивый стук смолк, она скорее почувствовала, чем поняла — стоит только разбить стекло или зеркало и Оно получит возможность зайти. Собственно, этого Оно и добивалось. Что это было, до сих пор неизвестно.

ИСТОРИЯ АНИ

Лет в 12-13 Анечка очень любила отправлять письма счастья. Девочка наивно верила — запущенная её стараниями цепочка посланий обязательно повернёт судьбу в сторону исполнения заветных желаний. Мальчики там, джинсы в стразах, говорящие пони. К своему увлечению она подходила со всей ответственностью — выводила пожелания ровненькими буквами, рисовала на полях котят с цветочками, щедро отсыпала карамелек в каждый конверт и лично доставляла послание до почтового ящика. О ритуале подружкам не рассказывалось — это ставило под угрозу исполнение желания. Разбрасывать соседям такие подарки Анечке казалось не слишком интересным. Для счастливой почты нарочно выбирались отдалённые районы, случайные улицы и квартиры.

Многие девочки тогда так играли — это была настоящая эпидемия. Может и вас она не обошла.

Аня выросла, потом ещё немного выросла, и ещё, закончила школу, поступила в университет, нашла подработку, вела обычную жизнь, лишь изредка вспоминая о подростковых чудачествах. Пока в один прекрасный день ей не пришла череда смс следующего содержания:

«Здравствуй, Анечка! Всё это время я набирался смелости написать тебе и отблагодарить за то, что ты навсегда изменила мою жизнь».

«Помнишь Юлю? Она училась в параллельном классе? Это я».

«Твой номер был у неё в телефонной книге первым. Решил, что ты будешь следующей».

«Следил за тобой неделю. А потом увидел, как ты идёшь прямо к моему дому, заходишь в мой подъезд».

«Ты ведь меня заметила, смелая малышка? :)».

«По твоему письму я увидел, что ты всё поняла и заранее простила. Перечитал раз десять, плакал».

«Я дал себе тогда обещание и держу его. С того дня я ни разу не обидел ни одну девочку».

Отправляли с электронной почты, очевидно, целым куском текста. Вначале Аню ужасно рассмешили эти послания. Пока она не вспомнила случай с той самой Юлей. Они ведь не были подругами, просто здоровались при встрече, да и номерами телефонов обменялись случайно на каком-то школьном пикнике, не думая когда-либо действительно по ним звонить. А позже Юля пропала по пути из школы. Поиски не дали никаких результатов: ни свидетелей, ни зацепок. Родители, наверно, до сих пор утешаются надеждами на то, что она просто сбежала...

Спокойный сон вернулся к Анечке лишь через год, после того, как она кардинально сменила место жительства, переехав в наш город.

ИСТОРИЯ МАРГАРИТЫ

В раннем детстве Маргариту по неизвестной причине пугало так часто встречающееся в газетах с объявлениями безобидное сокращение «тел.». Даже после разъяснений родителей, девочка продолжала испытывать недоверие к этому сочетанию букв. Внятно объяснить свой страх Рите не удавалось — слово и следующая за ним последовательность цифр, казались ей чем-то вроде заклинания, смысл которого мог разгадать только посвящённый в их таинство адресат.

Уже будучи взрослой, Рита как-то раз листала еженедельную рекламную газету, одну из тех, которые безвозмездно бросают в ящики. Погружённая в свои мысли, она механически перелистывала страницу за страницей, особо не вглядываясь в их содержание. На долю секунды её взгляд словно споткнулся о то самое зловещее «тел.» из детства в одном из объявлений. Ничего особенного, сокращение стояло не до телефонного номера, как обычно, а за ним. Рядовая опечатка. Объявление предлагало сдать морально устаревшую технику даже в нерабочем состоянии (кассетные плееры, магнитофоны, приставки и т.д.) за умеренное вознаграждение. У Риты такого хлама было с избытком, и возможность не просто освободить место в кладовке, а ещё и получить за это деньги, была сравнима лишь с выигрышем в лотерею.

Девушка тут же набрала номер, мысленно поблагодарив привет из детства за удачную наводку. Трубку подняли почти сразу, ответил молодой мужской голос. Слышимость была отвратительная — завывало и шипело так, словно собеседник стоял посреди чистого поля в метель и пытался сквозь неё докричаться. Рита хотела сразу же отключиться, но почему-то передумала и из нелепого чувства вежливости, всё же поинтересовалась у парня, удобно ли ему говорить. Как ни странно, ответ был положительным. Маргарита только успела сказать, что она звонит по объявлению, как голос, так же будто сквозь пургу, перебил: «Марго, ты хоть понимаешь, что это измена? Кому ты собралась сбыть нашу технику?»

На этом неожиданном повороте разговор пришлось завершить. Сумасшедший перезванивал ещё пару раз. С досадой Рита подумала, как бы теперь не пришлось менять номер телефона. И только спустя минут пятнадцать до неё дошло — своего имени в менее чем минутном обмене парой реплик она назвать не успела. Это был первый звоночек, пустивший по спине неприятный холодок. Второй оглушительно прогремел, когда Рита проходила мимо каморки, где пылилась та самая техника под «списание». На двери в кладовку, уже больше двадцати лет висел советский календарь — горстка бараков полярной станции посреди уходящих за горизонт серо-белых льдов. И крохотная человеческая фигурка с поднятой рукой, будто приветствует кого-то, глядящего вниз прямо с неба.

На человека, страдающего шизофренией или воспалением фантазии, Рита не походила. Свой рассказ она подытожила тем, что незнакомец больше не пытался ей позвонить, а календарь с техникой нашли новую базу на ближайшей свалке.