Я жила с мужем и десятилетним сыном в маленьком городке, в частном доме, доставшемся мне после смерти родителей. С развалом Союза горком, где работал муж, закрыли. Обещанную нам незадолго до этого квартиру так и не дали. Муж за два месяца после увольнения так и не смог найти работу: везде сокращали кадры. И тогда он запил. У человека два высших образования, а оказался никому не нужен. Уходил из дома искать работу наглаженный, приличный, а возвращался пьяный, грязный.
Однажды за две недели до Пасхи муж напился особенно сильно. Я его упрекнула, а он поднял на меня руку. Схватив куртку, я выбежала из дома. Недалеко от нашего дома - городское кладбище. Я направилась туда. Посидела на могиле родителей и вышла на центральную аллею. Села на лавочку рядом с церковью. Погруженная в свои думы, не заметила, как рядом со мной появилась худенькая старушка. Она участливо спросила:
- Случилось что, доча?
И я поделилась своей бедой. Бабушка помолчала, а потом сказала, что моему горю можно помочь, если только я не сробею.
- Вставай, пошли.
И мы отправились в ту часть кладбища, где хоронят неизвестных или тех, у кого никого нет. Старушка подвела меня к безымянной могиле, расположенной на краю оврага, и сказала:
- Скоро Страстная неделя. Тебе надо прийти сюда в полночь со среды на четверг. Свари молочный кисель, в стакан его налей, крышкой полиэтиленовой закрой. Испеки три блина, положи их в пакет. На крышке, которой стакан закроешь, надо сделать семь дырочек иглой, на пакете с блинами - тоже. Положишь здесь на любую могилку и скажешь: «Как ты, раб Божий, здесь лежишь, вина-водки не пьёшь, руками для битья не машешь, так пусть и муж мой вина-водки не пьёт и руками для битья не машет. Вразуми его, а я буду к тебе ходить, тебя благодарить. Аминь». После этого сразу прыгай в овраг и беги, не оглядываясь, до дома. Там закрой все двери. Свет не включай и сразу ложись. Главное, когда к могилке пойдёшь, любую иконку с собой возьми и ничего не бойся. А блины и кисель через день с могилки забери и дай мужу - пусть съест.
Я старушку попросила, чтобы она со мной пошла. Но та ответила, что всё должна сделать только я одна. А говорить про это никому не надо.
Всю оставшуюся неделю я думала, стоит ли поступить, как посоветовала старушка. Не верила я в мистику... А муж всё пил. И даже начал выносить вещи из дома. Тогда я решилась.
Подошла Страстная неделя. В среду вечером я сварила кисель и испекла блины. В половине двенадцатого ночи вышла из дома, взяв с собой иконку Николая Чудотворца. Положив всё на могилку, я прочла заговор и сразу прыгнула в овраг. Когда я выбралась из него, чуть повернула голову влево. Получилось, как будто обернулась... В ту же секунду меня что-то больно ударило в лоб, чуть выше левой брови, и зажгло под левым глазом, словно затушили о щёку окурок. Закрыв глаз рукой, я бежала, не разбирая дороги. Дома закрыла все двери, прошла в летнюю кухню и легла, не включая свет. Кто же меня ударил? Утром посмотрела в зеркало: на лбу шишка небольшая, а под глазом волдырь от ожога.
Проснулся сын, я его накормила, проводила в школу. Пришёл на кухню и муж, сел за стол и начал мне жаловаться: якобы ему всю ночь снился покойник, который щёлкал себя по горлу, бил по правой руке и грозил ему пальцем. Я ему ответила:
- Пей больше, и мы с сыном для тебя чертями будем.
В тот день муж остался дома, наводил порядок в гараже.
В пятницу утром я снова пошла на могилку, забрала кисель и блины. Подогрела их и накормила мужа, как велела старушка.
Прошла Пасха, муж сидел дома и без конца жаловался мне, что ему каждую ночь снится покойник и теперь уже показывает четыре пальца в виде решётки. Что бы это значило? Во вторник он решил сходить к другу. Не было его весь день, пришёл только к вечеру и с порога говорит:
- Мать, я на работу устроился!
- Куда?
- В тюрьму. Ты что, забыла, что я офицер запаса? У нас же военная кафедра была, хоть я и не служил. Так что звание дадут, оклад нормальный. Я уже половину медкомиссии прошёл.
24 года муж проработал в тюрьме. Никогда больше не пил. Вышел на пенсию в чине подполковника. А через год его не стало. За месяц до смерти мужа я рассказала ему про то, что сделала. Он заплакал и просил прощения за то, что мне пришлось пережить. А могилку безымянного покойника, который помог избавить мужа от пьянства, я навещаю до сих пор.
Эту историю мне рассказала моя бабушка. До войны её семья жила в Сталинграде. Они с мужем работали на пароходе. Ходили в плавание по Волге. Бывало, зима заставала речников в пути. Тогда зимовали где придётся, не добравшись до дому.
Как-то пришлось им зимовать в одной деревне - Волга покрылась льдом. Искали, кто бы пустил на квартиру. Какая-то старушка указала им на дом, где точно не откажут в жилье. Правда, по секрету сказала, что там живёт местный колдун.
Деваться было некуда, пароход для жизни зимой не предназначен. Пришли бабушка с дедом в указанный дом. Открыл им седой невысокий старичок, похожий на гнома. Дом был весьма просторный. Кухня вся увешана иконами, посередине неё - столб. Старик, вопреки ожиданиям, был очень добрый. К гостям отнесся прекрасно. Бабушка переживала: им не дали сухого пайка, только деньги. А в глухой деревне на них особо ничего и не купишь. Но колдун сказал ей:
- Не волнуйся, проживём.
Вскоре привезли к старику из другой деревни беременную женщину. Сроки уже все вышли, а она никак не могла родить. Привязал старик её к столбу на кухне и стал читать молитвы. Женщина забилась, начала кричать, пыталась освободиться. Наконец она потеряла сознание и обвисла на верёвках, изо рта у неё пошла пена. В конце концов женщина разродилась мёртвым ребёнком-уродцем. Но главное, сама осталась жива. Благодарный муж привёз колдуну и морковку, и картошку, и капусту.
Как-то хозяин послал бабушку к соседке за молоком. Но соседка не любила колдуна и в молоке отказала. Когда бабушка вернулась, старик сказал:
- Не дала, так сама принесёт.
На другой день соседка прибежала, бросилась старику в ноги, запросила пощады. Корова у неё не доилась ни утром, ни вечером, хотя вымя у неё так и распирало от молока.
- Ступай с богом, - ответил старик.
На следующий день женщина сама принесла молока: корова снова стала доиться. Так и жили.
Колдун рассказывал, что свой дар он получил от отца, работавшего инкассатором. Тот частенько в одиночку перевозил денежные мешки. Однажды взял с собой сына. Пришлось заночевать в поле. Уже улеглись, как вдруг послышалось конское ржание. Отец сказал сыну, что это едут злодеи, чтобы забрать у них деньги, а самих убить. Но бояться не надо. И действительно: кони злодеев, не доезжая нескольких десятков метров до жертв, становились на дыбы, ржали, у них изо рта шла пена. Испуганные убийцы ускакали прочь.
Ещё один случай из своего детства вспоминал старик-колдун. Проезжали они с отцом через деревню, где жил его двоюродный брат. Уже смеркалось, поэтому они попросились к родственникам переночевать. Спали во дворе в телеге. Брат знал, что там лежат мешки с деньгами, и вместе с женой они решили зарубить ночью родственников, а трупы закопать. Но отец каким-то образом угадал их планы.
Ночью, подойдя к телеге с топором в руках, брат увидел ужасающую картину: лежит в сене изуродованное тело родственника, а голова валяется поодаль. Перепугавшись вусмерть, он побежал в дом. А утром, живой и невредимый, отец пришёл с ними попрощаться. Кинулись брат с женой ему в ноги, признались в своих коварных замыслах, попросили прощения.
Перед смертью отец передал сыну свой чудесный дар… И надо же - когда у него зимовали бабушка с дедушкой, старый колдун почувствовал приближение смерти. Он хотел передать свои знания моей бабушке, которую полюбил как родную дочь, но та не согласилась. Боялась она всего этого. Умирал колдун очень тяжело. Всё в доме перевернул, словно с кем-то невидимым боролся. Потом долго бился в конвульсиях, пока силы совсем не покинули его. А всё потому, что дар свой никому не передал.