Мне было 19 лет, когда это произошло. Однажды мы с компанией ребят поехали на рыбалку. Естественно, что эта рыбалка была лишь очередным предлогом повеселиться и покуролесить вдали от родителей, которые всегда бдительно опекают детей нашего возраста, ведь мы уже были не прочь выпить пива и вина, а наши мамы боролись с этим изо всех сил. Нас было семь человек: Леха Смирнов, Иван Капустин, Илья Лавров, Кузька, то есть Кузин Пашка, Мальцев Сергей, Антон Забродин и, конечно же, я, ваш покорный слуга.
Расположившись на берегу реки, установив палатку и натаскав хворосту, мы приготовили и разожгли костёр. У нас было много еды, благодаря нашим заботливым родителям. И нарезав разных сортов колбасы и сыра, открыв походные консервы, мы с удовольствием всё это ели и запивали пивком. Потом мы по очереди играли на гитарах и пели, затем наши разговоры коснулись знакомых девчат. Кузька, то есть Пашка Кузин, стал жаловаться на то, что его подружка Танька вчистую его отшила. Она так и сказала ему: «Будь мужиком, отстань и больше не ходи».
Мы все стали дружно Пашке сочувствовать, и тут кто-то из нас, кажется, Мальцев Сергей, сказал: «А вы знаете, что если взять и оторвать у покойника пуговку и донести её от кладбища до дома у себя под мышкой, то покойник этот за своей пуговкой придёт, а взамен исполнит любое ваше желание. Но чтобы этот покойник вас не утянул за собой, нужно сразу же после того, как вы скажете ему о своём желании, произнести громко, вслух и без единой запинки тринадцать имён: одно имя - Христа и ещё - двенадцати его учеников. Если же кто-то при этом нечаянно запнётся или перепутает имена, то тот, кто загадывает своё желание мертвецу, очень быстро умрёт». На наш вопрос, кто ему об этом сказал, Серёга пробурчал, что, мол, читал об этом в записях своей покойной бабки, которая при жизни умела гадать и лечить людей.
Разговор перешёл на споры о магии и на то, какую бы задал задачу каждый из нас мертвецу, если бы тот заявился за своей пуговкой. Лёха Смирнов сказал, что он бы попросил у покойника новую машину, и лучше бы иномарку, желательно чёрного цвета. Капуста сказал, что хотел бы от армии откосить. Илюха Лавров заявил, что потребовал бы у мертвеца, чтобы тот задавил его отчима, так как этот гад уже всех достал, особенно мать, а она и так больная. Пашка Кузин, естественно, пожелал, чтобы его Танька, как собачка, бегала за ним и при всех на шее у него висла и замуж за него пошла. Мальцев Серёга сказал, что покойника боится и ни за какие коврижки в дружбу с покойником не войдёт. Забродин заявил, что хочет одного - денег, и ради них не только у покойника пуговку отберёт, но и голову ему оторвёт. Когда спросили меня, я ответил, что такой вопрос надо обдумать, а вот так сразу в голову ничего не приходит.
Слово за слово, будучи уже в лёгком подпитии, мы неожиданно решили всё же испытать судьбу, а заодно и проверить, правда ли всё это или бабкины сказки. В общем, так уж получилось, что мы, пока ещё не совсем стемнело, собрались и попёрлись на кладбище, прихватив с собой лопаты, которые мы брали для копки червяков. Походив немного по кладбищу, мы остановились у мужской могилы. Если честно, я до самого конца не верил, что мы это сделаем - всё происходившее выглядело какой-то игрой. Но по лицам ребят я уже видел, что они, под действием вина и новой идеи, были полны решимости. Могилу копали быстро и дружно, и наконец показался красный грязный гроб. Когда крышку гроба открыли, в нос ударил тлетворный, приторный запах, и мы увидели мертвеца. Каждый из нас молча, и наверняка крепко сжав зубы, срывал пуговицу с одежды мертвеца. Затем крышку прикрыли, и гроб был засыпан землёй, а крест от могилы мы не воткнули, а положили его поверху земли. Не сговариваясь, мы в полном молчании сунули пуговки себе под мышки и заспешили на берег к своим вещам. Собрав имущество, всё так же молча, не разговаривая, мы все отправились обратно домой.
Уже на следующий день у всех нас жизнь стала заметно меняться, и, что самое интересное, происходило всё именно в той самой очередности, в которой мы спускались в могилу, чтобы сорвать у покойника его пуговку. Первая новость была такая: к Лёхе Смирнову приехала тётка из города и отдала ему ключи от почти новенькой иномарки, оказывается, у них умер зять, и они решили отдать его машину ему. Машина была очень красивая, дорогая и чёрного цвета. И вся наша компания с откровенной завистью смотрела на неё. Вечером, когда мы с Лёхой прощались, я его спросил, почему он такой смурной, ведь мечта его сбылась. Он, озираясь по сторонам, прошептал: «Покойник приходил, и я отдал ему его пуговку. Прикинь, хорошо ещё, что я знал имена святых, я и ребятам их написал, могу и тебе дать, если ты хочешь». Я не знал, верить ему или нет, скорее всего, это совпадение и Лёха меня разыграл, он вообще шутник по жизни, а то, что ему отдали машину, так это бывает. Тем не менее, я позвонил одному из пацанов и старательно записал имена святых, которые ему дал Лёха. Сидя на кровати, я мысленно зубрил имена, глядя на свою запись: Петр, Андрей, Иаков, Иоанн, Филипп, Нафанаил, Матфей, Фома, Фаддей, Симон, Иосиф и Иуда и, конечно же, Иисус Христос.
Поздно вечером, уже за ужином, моя мама обсуждала со своей матерью, с моей бабкой, новость - у Валентины Лавровой повесился муж. Бабка моя ахала и говорила, какой это грех, вот так вот взять, да и наложить на себя руки! А я в это время пребывал в шоке, получается, что Илюха Лавров действительно попросил мертвеца задавить его отчима, и тот задавился. На меня нашёл ступор, мне было так жутко и так неприятно, как будто я ожидал беду. В этот момент мне позвонил Капустин Ванька, он уже знал про Илюшкиного отчима, но звонил он мне не поэтому, а из-за своей новости. Он сказал, что его мамка через кого-то решила вопрос с армией и даже ни копейки за это не заплатила. Она ему только что про это сказала. Не выдержав, я чуть ли не заорал в телефон: «А Он за пуговкой приходил?!» И Ванька хрипло ответил: «Да!»
Утром, как гром среди ясного неба, новое и ужасное известие - Антоша Забродин умер! Его мать пришла будить, а он уже мёртв. Когда мы все шестеро собрались, наверное, каждый из нас думал одно и то же - Антошка, поди, запнулся или перепутал имена святых. Мы разговаривали, а неподалеку от нас кружилась Танька, Кузина подружка, он сказал, что она от него не отходит ни на шаг. Все хмуро глядели на меня. Получалось, что из всех нас мертвец пока ещё не приходил только ко мне, а я даже боялся об этом думать. Да и никто из нас не говорил о визите покойника. Рты наши были словно зашиты, а язык онемел.
Когда Антона хоронили, я отделился от толпы и пошёл к той могиле, которую мы разрывали. Я зарыл пуговицу в землю, у мертвеца в ногах. Попросил у него прощения и, стараясь не запнуться на слове и не перепутать имена святых, громко и чётко их поочередно назвал. Вы не поверите, мне вдруг показалось, что кто-то тихо произнёс, как будто шёпотом: «Иди с Богом и не греши!»
