Здесь я не собираюсь ничего приукрашивать, я просто хочу поделиться тем, что я пережила, и одной встречей, повлиявшей на всю мою жизнь…

Когда вы бываете на кладбище, вам не кажется, что за вами наблюдают? И это не просто игра воображения. Ты действительно ощущаешь чьё-то невидимое присутствие. Да, вокруг много фотографий покойников, смотрящих со своих могил прямо на тебя, что уже оставляет неприятный след, но когда идешь вдоль оград, аккуратно выкрашенных и дорогих, либо, наоборот, поросших травой и давно забытых – в моём сознании их объединяет одно – чувство тревоги, будто в затылок кто-то дышит и вот-вот толкнёт или стукнет по голове. Собравшись с духом, оборачиваешься, но вокруг никого… Я думаю, некоторые понимают, о чём я говорю, ведь этот холодок по спине ни с чем не спутаешь…

Однажды я приехала на кладбище к покойному родственнику. В нашей семье смерть – не повод расставаться с человеком и выбрасывать его из своих жизней, поэтому наша семья добросовестно следит за состоянием могил покойных близких людей и, соответственно, часто навещает их. В общем, был день как день, вторник, посетителей среди недели много не бывает, что, с одной стороны, напрягает, а с другой, меня даже радует. Не люблю, когда многолюдно и пришедшие следят, кто пришёл, к кому пришёл и что делает, вы и сами сталкивались с подобным, я думаю. Кладбище само по себе огромное, мы всегда его сравниваем с городом, потому что, действительно, если захоронение находится где-нибудь в середине или в конце, то добираться пешком очень сложно и долго, пожилым людям просто невозможно этого сделать. Преувеличивать не хочется, но, идя пешком, обычным шагом до моего родственника нужно идти как минимум минут 30. Поэтому на кладбище, понимая ситуацию, пошли навстречу и разрешили за определённую плату проезжать на своих авто, что я, собственно, и сделала. Подъехав к нужному участку могил, я вышла из машины, случайно громко хлопнув дверью, и даже шарахнулась от этого хлопка, будто испугавшись, что кто-то услышит и обратит на меня внимание. Потом я подумала, как нелепо я выгляжу со стороны, посмеялась сама с себя, посмотрела по сторонам – как и думалось, вторник, пять часов вечера, никого из посетителей видно не было.

Мой родственник похоронен от дороги примерно через 6 могил, то есть нужно сойти с дороги и пробираться вглубь кладбища. Всё поросло высокой травой, кустами, старые деревья закрывали обзор, ограды захоронений довольно близко расположены друг к другу, некоторые могилы провалились и не имели никаких опознавательных знаков, просто бугорки, которые нужно осторожно перешагивать, внимательно смотря под ноги. Одним словом, добраться до нужного места, как бег с препятствиями. И вот наконец виднеется нужная мне могила. Пока я до неё добиралась, моё сердце бешено билось, а на спину будто вылили ведро холодной воды. Я старалась идти, не смотря на лица покойных на фото, но даже если я на них не смотрела, то они смотрели на меня… Каждый раз, когда я приезжаю, я чувствую на себе эту визуальную атаку, берущуюся из ниоткуда.

Прибравшись на могиле, аккуратно вторкнув свежие цветы, я повернула голову и увидела, что я была здесь не одна. В нескольких захоронениях от меня у старой неухоженной могилы на скамейке сидел дед и смотрел в мою сторону. Я удивилась, что не увидела, как он пришёл, но потом подумала, что мне всё равно. Доделаю что мне нужно и уйду, старым людям свойственно любопытство. Когда я засобиралась уходить, то услышала: «Молодец какая, деду приятно, что не забываете его». Я подняла голову и увидела, что старик направляется ко мне. Говорю, мол, да, бываем по возможности, спросила, откуда он знает про нашего деда. Старик ответил, что часто здесь бывает, подходил как-то, прочитал надпись на памятнике. Я сделала дружелюбное лицо, поняла, что этот дед, как и все остальные в его возрасте, просто нуждается в общении и ему за счастье поболтать с любым прохожим. Кивками и короткими фразами между его монолога я поддерживала беседу с ним.

Старик представился Аркадием, сказал, что ему 71 год и он прожил прекрасную интересную жизнь, что ходит он сюда к жене и сыну, и что родни больше не осталось для того, чтобы навещали могилки, а он тоже уже не может убраться, поэтому приходит просто посидеть на скамейке. По общению этот дед показался весьма грамотным и интеллигентным человеком, несмотря на то, что выглядел он не очень ухоженно: худой, в старой потрёпанной одежде и с мозолями на руках. Я предложила ему помощь в уборке могил, но он сразу же отказался, возможно, ему попросту было неудобно. Я подумала, что сделаю это в следующий свой приезд, когда его здесь не будет.

Мы сидели с ним на скамейке уже минут 15, и несмотря на то, что мы находились не в самом радостном месте, была приятная уху тишина, слышалось пение птиц, и вообще, вечер был тёплый и прекрасный. Даже я, пугливый посетитель сего «городка», расслабилась.

Аркадий напомнил мне моего деда, это было связано не только с возрастом, что-то знакомое и родное проскальзывало в нём. Как бы мне хотелось ещё разок также посидеть на скамеечке со своим дедушкой. Аркадий будто прочёл мои мысли и сам вышел на эту тему, сказав, что мёртвые нас видят и слышат, любят и злятся, жалеют и наказывают. И тут я не смогла не спросить у него о том, что я упоминала ранее. Я поинтересовалась, слышал ли он, видел ли он, чувствовал ли что-либо, находясь здесь. Дед немного погодя повернул на меня голову, посмотрел в глаза, и тихо ответил: «Ты думаешь, что ты здесь одна, но запомни, все они здесь и наблюдают за тобой. Бесследно ничего не исчезает».

Его сморщенные губы растянулись в какой-то грустной и короткой улыбке. Я поблагодарила Аркадия за беседу и, сославшись на дела, постаралась побыстрее удалиться. Думала, что подвезу его, но он сказал, что машина у меня страшная, и он никогда таких не видел. Уходя я чувствовала, как он смотрит мне вслед, и, повернув голову, я в этом убедилась. Вроде приятный человек, но странный. Задумавшись о его словах, было не очень приятно здесь находиться. Я вышла на дорогу и уже возле машины повернулась ещё раз, но дед уже не сидел. Я уехала.

Спустя неделю, в субботу, я заехала на кладбище и решила всё же подойти к могилкам, возле которых я впервые увидела Аркадия, уж больно они заросли, и я подумала хотя бы немного помочь старику, раз ему больше некому помочь. Первой могилой оказалась могила женщины Надежды, умершей в 1922 году. Я безумно удивилась. Следующая могила была вечным домом парня по имени Степан, умершего в 1915 году. Я подумала, что это какая-то ерунда, просто впала в ступор и пыталась вспомнить диалог с Аркадием, ведь он сидел именно возле этих могил и говорил, что навещает жену и сына. Тогда я обратила внимание на третью могилу, соседствующую с Надеждой и Степаном. Памятник на ней раскололся, буквы едва просматривались. Прочитав надпись на табличке, я чуть не провалилась на месте: «Гаврилов Аркадий Петрович», умер в возрасте 71 года. Я перечитала это несколько раз, не могла поверить в то, что видела перед собой. «Ты думаешь, что ты здесь одна, но запомни, все они здесь и наблюдают за тобой. Бесследно ничего не исчезает» - пронеслись слова старика в голове. Я бежала оттуда как могла, задевая на пути цветы и венки. Больше я на кладбище одна не езжу.