Снеговик появился возле моего дома за две недели до Нового года. Именно появился, я не шучу. Ну в самом деле, не могли же какие-то припозднившиеся гуляки слепить его посреди ночи буквально за полчаса и бесследно, а главное, бесшумно исчезнуть.

В других обстоятельствах я бы даже не обратил на это внимания, но нервы в тот момент были на пределе. До праздников оставалось всего ничего, а денег на подарки было негусто. Девушка ещё летом выбила из меня обещание подарить ей новый ноутбук, а родители активно намекали на здоровый образ жизни, вести который им мешает только отсутствие приличной соковыжималки. В конце концов, я принял стратегическое решение взяться за срочные заказы по техническим переводам. Заказы мне присылали ближе к вечеру, и времени на выполнение давали буквально до утра. Официальную работу тоже никто не отменял, и к тому времени, как появился снеговик, я уже испытывал на себе все симптомы хронического недосыпа и не на шутку развил в себе полезную способность засыпания в маршрутках, автобусах и метро. От того, чтобы вырубиться прямо за компьютером, меня спасали только кофе и сигареты. Я завел привычку несколько раз в час бегать курить на балкон, чтобы хоть немного прийти в себя на холоде. В один из таких перекуров я и увидел снеговика. Я готов был поклясться, что в прошлый раз его не было. На часах было три часа ночи, и если бы какая-то весёлая компания забрела в наш двор, со своего второго этажа я бы точно это услышал. Более того, снег вокруг снеговика был абсолютно чистый, без признаков каких-либо следов.

Снеговик смотрел прямо на меня.

Не знаю почему, но я почувствовал себя очень неуютно. Как будто кто-то действительно сверлит меня ледяным взглядом. Очень хотелось отвернуться, да что там, закрыть за собой балконную дверь и для надёжности задернуть все шторы. Рациональная часть меня не желала отступать перед примитивной поделкой из снега, поэтому назло всему человечеству я уставился на снеговика.

Снеговик как снеговик — непропорционально короткие руки-ветки, нос морковкой, на голове перевернутое ведёрко от попкорна. Разве что глаза у него были довольно странные, как будто из темного стекла. Свет фонарей то и дело отражался в них яркими бликами.

Я со злостью затушил окурок и вернулся к работе, понадеявшись, что завтра уродца сравняют с землёй соседские детишки. Однако на балкон я в ту ночь больше не выходил.

Дальше дни потянулись своим чередом — работа в офисе, работа дома, сон урывками... Я даже привык к дурацкому снеговику, который так и остался стоять, нетронутый местными детишками — они как будто сторонились его. А когда до Нового года остались считанные дни, что-то изменилось. Сначала я не мог понять, что именно, но однажды ночью меня осенило — снеговик стал ближе. Я точно помнил, что когда я увидел его в первый раз, он стоял возле детской площадки, а сейчас торчал под клёном метрах в двух от неё. Но это же бред — кто стал бы двигать снеговика? Однако навязчивая мысль вцепилась в меня как репей. Я постарался как следует запомнить место, где тогда стоял снеговик, и каждый раз, выходя на балкон, сопоставлял свои наблюдения с реальностью. В конце концов, мне пришлось признать, что он действительно перемещается. За ночь он преодолел около метра. Неужели это соседи так странно подшучивают друг над другом? Себя из потенциальных объектов этих шуток я исключил сразу же. Во-первых, потому что жил в этом доме сравнительно недавно, а во-вторых, потому что так и не успел ни с кем достаточно познакомиться даже для того, чтобы просто кивать при встрече.

Но я явно поторопился с выводами. В ночь с 30 на 31 декабря где-то около полуночи я вышел на свой первый ритуальный перекур и тут же встретился взглядом со снеговиком. Он стоял прямо под моим балконом, а рука-ветка указывала точно на меня. За снеговиком угадывался четкий прямой след, как будто что-то волочили по снегу. Я с трудом сохранил видимость спокойствия. Ведь если объектом шуточек стал именно я, то наверняка сами шутники находятся где-то поблизости и наблюдают за мной. Я спокойно докурил и ушел в комнату, приложив немалые усилия для того, чтобы не оборачиваться.

Следующие несколько часов я старательно боролся с желанием сходить на балкон и посмотреть, чем же всё это закончится. Хотя развязка наверняка предполагалась самая предсказуемая — скорее всего, меня должны были встретить полное отсутствие снеговика и зловеще приоткрытая дверь в подъезд. Так оно и случилось. Когда любопытство наконец победило, о снеговике напоминало только валявшееся внизу ведро от попкорна, служившее ему шляпой. Признаться, я был немного разочарован.

Потом я вернулся к работе и прилежно переводил инструкцию для микроволновки до тех пор, пока не почувствовал, что ужасно замерз. Я проверил все окна и отправился на кухню, чтобы сделать себе чаю.

Внезапно лампочка под потолком несколько раз мигнула, как будто собиралась перегореть. Я поёжился. Не столько от неожиданности, сколько от того, что в квартире стало ужасающе, ненормально холодно. Дыхание вырывалось из моего рта облачками пара. Лампочка снова погасла, и квартира на несколько секунд погрузилась в темноту. Этих секунд мне вполне хватило для того, чтобы услышать, как скрипнула входная дверь, которую я запер на замок и цепочку, вернувшись домой.

Когда свет снова загорелся, в дверном проёме стоял снеговик.

Теперь на его карикатурном лице помимо стеклянных глаз и морковки появился рот. Глубокое отверстие, утыканное ледяными иглами. Пасть снеговика растянулась в подобии ухмылки, и он медленно двинулся ко мне. Руки-ветки извивались и больше напоминали щупальца. Отступать было некуда — я вжался в стену и с ужасом взирал на приближающееся чудовище, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле. Такого просто не могло быть. Снеговик быстро преодолел разделяющее нас расстояние и попытался вцепиться в мою руку. К счастью, из ступора меня вывел щелчок вскипевшего электрочайника. Машинально я схватил чайник и выплеснул на снеговика всё его содержимое.

Раздался жуткий визг. Снеговик начал очень быстро таять. Скоро от него остались только мутная лужа и несколько осколков черного стекла. Странно, но температура воздуха сразу пришла в норму, а я почувствовал резкую боль в предплечье: снеговику всё-таки удалось зацепить меня. Я как мог перемотал полотенцем глубокую царапину и вырубился прямо там же, на кухне.

Я пришел в себя в только на следующий день. О праздновании Нового года не могло быть и речи. Сил у меня хватило только на то, чтобы убрать осколки и вытереть лужи на полу. Никаких следов снеговика обнаружить на удалось — дверь была заперта, вода на полу явно была из валявшегося тут же чайника, а порезался я, скорее всего, осколком собственной чашки. Неужели это всё последствия недосыпа?

На меня навалилась жуткая усталость. Следующие две недели я провалялся с жуткой простудой — последствием частых курений на балконе.

С тех пор прошел почти год. Все события прошлого декабря я списал на перенапряжение и пообещал себя впредь спать хотя бы 6 часов в сутки. Но с тех пор, как выпал снег, выполнять свой зарок мне становится всё сложнее. Нет, не из-за работы. У меня в квартире ужасно жарко, я буквально обливаюсь потом и не могу сомкнуть глаз. Распахнутые настежь окна уже не помогают, и если днём я ещё могу как-то концентрироваться, то ночами я только и делаю, что представляю себе лед и бескрайние снежные равнины. Несколько дней назад я не выдержал и вышел на улицу. Светила луна, снег искрился под светом редких фонарей. Было, наверное, около трёх часов ночи. Окна в окрестных многоэтажек были темны. Я шел, наслаждаясь прохладой, пока не оказался перед домом, где на третьем этаже горел свет. Там я остановился и просто стоял несколько часов, пока свет не погасили.

Следующей ночью я снова пошел к тому дому. Мне удалось разглядеть молодую женщину, даже девушку, сидящую за компьютером. Она, кажется, чему-то улыбалась. А я не мог оторвать взгляд от её окон.

Однажды она, кажется, что-то почувствовала, потому что распахнула окно и выглянула наружу, но я стоял в тени и остался незамеченным. Следующим вечером я увидел, как она наряжает ёлку. Как загипнотизированный, я стоял во дворе, не смея даже пошевелиться. Снег падал и падал. К утру оказалось, что он почти полностью покрыл меня, а я даже не заметил. Я с трудом заставил двигаться онемевшие конечности и побрёл домой.

Я не знаю, что со мной происходит, и ничего не могу с собой поделать. Каждый вечер я даю себе обещание никуда не ходить, спокойно смотреть телевизор или читать книгу, позвонить своей девушке, с которой не разговаривал уже неделю, но едва на город опускается ночь, меня охватывает непреодолимое желание пойти в тот двор и стоять, глядя на освещенные окна третьего этажа, постепенно пробираясь всё ближе и ближе. Всё чаще я ловлю себя на мысли, что мне вообще не нужно возвращаться домой. Там меня ждёт только удушающая жара и надоедливые звонки с работы.

Надеюсь это кто-нибудь прочтёт и объяснит, что происходит. Этому же должно быть какое-то логическое объяснение.

А сейчас мне нужно идти. Нужно. Я должен.